Обещание

Ковшов Сергей Александрович

— Ещё по пломбам. Выкинет до ворот, — пожал плечами шпион. — Всё равно хлам.

— Шило на мыло, — усмехнулся я, но клинок к одной из петель на джинсах всё-таки прицепил.

***

День медленно, но уверенно клонился к закату, и нам снова пришлось остановиться и где-нибудь переждать ночь. Общим голосованием выбрали опушку леса. В пользу этого варианта я даже сказал:

— Сегодня сухо. Костры безопаснее жечь там, где деревьев меньше.

Потом меня посетила несколько иная мысль, которую я тут же и озвучил.

— Или, может того, айда на деревья? — спутники лишь

пожали плечами. — Те мoлодцы могут быть частью большой банды.

— Высоты никто не боится? — спросил Видим, глянув на большой кедр, возвышающийся неподалёку над остальными деревьями. Странно, что он посмотрел не на меня, а на яла, вызвав у того недоумение на лице. Похоже, шуточки по народу ходят разные.

Вместе с сухостью, ночь обещала быть тёплой, так что возражений и не ожидалось, и мы подошли к кедру.

Сделав из верёвки петлю, Роулл забросил её на дерево, затем сквозь неё пустил из лука стрелу с привязанным концом, который под собственным весом устремился вниз, но до земли не долетел. В метре над землёй теперь висела закреплённая верёвка. Схватившись за неё, он потянул вниз, и петля затянулась сильнее. Для контрольной проверки надёжности ял даже подёргал её и, ухватившись покрепче, повис ненадолго. Прекрасно получилось, а самое главное, просто.

Упираясь ногами в ствол, ял на каждый шаг вверх хватал канат на излом, и таким нехитрым способом поднялся. Казалось бы, чего сложного? Но почему-то мне казалось, что я не справлюсь.

«С землёй подружился, теперь и с воздухом пора дружбу завести», — подумал я, когда пришла моя очередь лезть наверх. Впрочем, у меня всё получилось, и я уже сидел на ветке, потирая уставшие руки.

Необычайно толстая ветка, на которую я попал, оказалась сухой и липкой от смолы, тем не менее, навернуться с неё — дело пары мгновений. Чтобы этого со мной не произошло, я отвязал верёвку и перекинул тяжёлый узел вокруг дерева так, чтобы поймать его с другой стороны и, как бы, связать себя. Потом пришлось отрезать лишнее и кинуть Роуллу, у которого с собой верёвки не оказалось.

Роулл с Видимом всё это время не любовались моими акробатическими способностями, а тоже подыскивали себе местечки. И довольно хорошие — я отлично видел их обоих, а снизу вряд ли бы заметил. Шпион устроился чуть ниже меня, а ял решил взять высоту побольше. Пока он лез, сверху прямо мне на голову сыпалась хвоя, но это вскоре прекратилось.

— Не вздумай ночью мочиться! — крикнул Видим то ли мне, то ли ялу.

— Тут есть более опасные снаряды, — ответил я, заметив пару больших шишек в досягаемости руки.

Роулл, разумеется, отвечать не стал, считая, наверное, это ребячеством, а вот Видим напряжённо оглянулся, но расслабился, увидев, что я имею в виду.

На этот раз ял не стал доставать свой музыкальный инструмент, хотя и без этого звуки леса — последние вечерние птички, шелест листьев от ветра и тихий приятный скрип деревьев — легко вгоняли в дрему.

Положив голову на ствол дерева и закрыв глаза, я глубоко вдохнул приятный и прохладный воздух, который отобрал мою усталость себе. В нем веял ненавязчивый аромат влажной хвои и травы, которые, казалось, даже сил прибавляли, но несмотря на это, я всё-таки уснул.

Ничего из сна, к сожалению, мне не запомнилось, потому что проснулся я от какого-то громкого звука. Мне не удалось выяснить ни его

природу, ни понять, что это могло бы значить. Впрочем, сон мог исказить посторонние звуки до такой степени, что легко и перепугаться. Может, ветер потревожил моё дерево, и какая-нибудь большая шишка упала, ударившись об широкую ветку ниже, хотя во сне мне показалось, что это рык.

Как только я снова начал засыпать, звук снова повторился, но теперь я убедился именно в рычании. Не громком, но резком. Посмотрев вниз, я никого не увидел, но потом вспомнил про магическое зрение и «облетел» им вокруг дерево, но снова никого не увидел. Рычание вновь повторилось и это сбило магическое зрение. Пришлось полагаться на слух.

Оказалось, звук доносился снизу со стороны Видима, хотя я не мог видеть его лица из-за темноты. Он всё усиливался и я не выдержал. Взяв большую шишку в руки, я прикинул её вес и подумал, что вечернюю угрозу можно воплотить в жизнь. В такую цель даже в темноте попасть не будет проблемой — просто навестись и отпустить — он как раз подо мной. Впрочем, в то же мгновение Видим, наконец, заткнулся. Что ж, пусть благодарит чуйку или что-то другое — оно спасло его от моего артобстрела, и «волчонок» не пострадал.

Чуть-чуть расслабившись, я принял более удобную позу и проверил натяжение верёвки. Вроде, порядок.

«Не пропадать же орешкам!» — подумалось мне, когда я разглядывал несостоявшийся снаряд.

Тихие щелчки появились в общем фоне окружающих звуков, и я услышал копошение сверху. Должно быть, ял во сне ворочается, но я дождался, когда он стихнет, чтобы продолжить трапезу. Мясо день за днём успело приесться, а тут хоть какое-то разнообразие.

Шишка закончилась не скоро, а мои пальцы к тому времени уж совсем устали. К сожалению, половина орешков, упущенная мной из-за темноты, попадала вниз, да и руки липли от смолы. Ещё одно неловкое движение привело к тому, что и сама шишка, чудом миновав Видима, упала на землю, издав негромкий глухой звук. В тот момент моё сердце сжалось. Как-то не хотелось почём зря будить его, но обошлось, и я облегчённо вздохнул.

И снова сон. Сладкий, крепкий, а, самое главное, здоровый, потому что на природе и без комаров. Медленный прилив сил стал буквально осязаем, когда в очередной раз я отправился на дачу в виде дерева. Сегодня мне даже удалось сопротивляться ветру и направить руки-ветки против него.

***

Утро выдалось на славу, хотя под самый конец ночи подул промозглый ветер, а воздух к тому времени успел остыть. В кои-то веки я выспался и, отвязавшись, без помощи верёвки спустился по дереву. Оно оказалось бугристым и очень удобным для лазанья. Лишь раз я сорвался, но упал уже на обе ноги с метровой высоты.

Смола с рук за ночь никуда не пропала, а осталась, и заметил я её, как только потёр ладонями. Подумав пару секунд, как исправить это в кратчайшие сроки, я вспомнил, что смола от высоких температур плавится и, в конце концов, испаряется. В моей руке тут же появился огонь, и я его держал, пока она вся не исчезнет. Он дарил мне лишь приятное тепло, а на липкую субстанцию действовал по полной программе. Кроме того я не почувствовал упадка сил, как обычно, когда разжигал его в руке таким же образом. Похоже, топливом для горения послужила смола, а я лишь направлял энергию огня прочь.