Обещание
Шрифт:
— Ты всего лишь ещё один пленник Вандолия, — ответил я с грустью, положив голову на кулак.
— Хех, получается, просить освободить меня бессмысленно? — спокойнее спросил он.
— Только если ты не знаешь тайных ходов отсюда, — ответил я, осмотревшись. Ничего, кроме коридора с решётками я не увидел.
— Вообще-то знаю, — ответил он, и я неожиданно для себя поверил.
— Вот и смысл, — усмехнулся я. — Скажешь, где он, и ты свободен.
— А если не скажу?
— Очень расстроюсь.
После этого ответа он отшатнулся, будто всё это время занимался какой-то сложнейшей работой,
— Не могу понять. — На его лице появилось смятение.
— Что?
— Не важно, — разочарованно ответил он. — марны всё равно убьют меня.
— Так ты что, обманул меня? — наивнейшим голосом спросил я.
— Нет, но какой смысл?
— Господи, какой же ты идиот! — выпалил я, качая головой. — А как насчёт этого?
Резко встав, чем напугал шпиона, я подошёл к решётке, взялся за нижние горизонтальные прутья и потянул её вверх. К счастью, её смазали хорошо, но и весила она значительно больше. Само собой, сил мне, чтобы её поднять с одного захода, не хватило.
— Ну, чё уставился? Помочь не хочешь? — спросил я через зубы, напрягая почти все мышцы тела.
Шпион думал недолго и ухватился за прут с другой стороны. Дверь пошла легче, но тут случилось то, чего я боялся и ожидал одновременно.
— Ещё не готово?! — выкрикнул Вандолий со стороны входа. Хорошо, что нас оттуда не видно.
«Вот, нетерпеливый!» — подумал я беззлобно.
Как-то так получилось, что я резко отпустил решётку, из-за чего шпион громко застонал от натуги.
— Нет! — выкрикнул я так, будто меня отвлекли от любимого дела, а после добавил: — Проклятие! Уходите! Быстрее!!! — Дверь тут же захлопнулась, и я снова ухватился за тяжёлый металл. Что ж, мой актёрский талант проявился неплохо.
Но чтобы не показаться голословным, я отправил в дверь поток раскалённого воздуха. По крайней мере, я его представил, но силы исправно покинули тело, а обитое краснеющим металлом дерево опалилось. Дверь в итоге воспламенилась. Запахло дымом, а до моих ушей донёсся недовольный стон какого-то заключённого. Как-то я не обратил на него особого внимания и продолжил задуманное, крепко взявшись за холодный прут.
Через несколько секунд отчаянно скрипящая проникающим прямо в мозг шурупом решётка, всё-таки, поддалась и с грохотом рухнула на пол.
Теперь я стоял напротив уже не заключённого, а свободного человека. В его взгляде ничего кроме искреннего удивления не читалось. Мы так смотрели друг на друга долго, и я, как и раньше уже с другими было, «услышал» его мысли.
«Это не может быть правдой!»
— Что это значит? — спросил незнакомец вслух. Похоже, он не был готов к такому развитию событий.
— Сейчас марны вернутся и всё тебе объяснят, — ответил я, думая, чем бы подпереть дверь, а потом обернулся. — Чё встал? Выполняй свою часть сделки!
— Я не понимаю.
— Хорош стоять! — прикрикнул я, опрокидывая старый шкаф с записями прямо на дверь.
— Но…
От природы я мирный человек, но в критической ситуации рядом со мной лучше не тупить. Видим этого не знал, поэтому я быстро подошёл к нему и съездил кулаком по морде, но не сильно, чтобы соображать мог.
— Ты хочешь на свободу или мне продолжить экзекуцию?! — почти зарычал я. Шпион, наконец,
Потирая щёку, куда я врезал, он подошёл к одному из факелов вдали коридора и начал внимательно его рассматривать, приговаривая себе под нос что-то.
«Сим-сим, откройся», — пронеслось у меня в мыслях.
Как оказалось, внутренняя тяжёлая дверь очень хорошо защищена, и мой первый выпад с огнём уже успел остыть, оставив только слабо тлеющую древесину. В этот раз я решил напрячься и подать всю свою силу, чтобы разогреть её и особенно стальную ручку, чтобы как в том анекдоте — не смогли схватиться.
Металл засветился через пару секунд, древесина задымилась с новой силой, а потом и вовсе загорелась. Как раз в момент, когда из-за двери начали долбиться, сзади эхом донёсся щелчок, после которого послышался глуховатый звон трения большого камня о другой такой же немаленький камень.
Вентиляция, какой бы мощной она тут ни была, не справлялась с дымом, а он распространялся со сквозняком ещё быстрее. Послышались недовольные выкрики и стоны заключённых дальних камер. Похоже, они решили, что здесь начался пожар.
Оглянувшись, я увидел открытую решётку. Оказалось, Видим смог вскрыть одну из камер, а подойдя, я увидел, что там поднялся пол, и показался просторный ход вниз. Тёмный такой. Судя по конструкции, его сделали очень профессионально и для весьма серьёзных целей, вроде массового побега или вторжения. Опять же, второе могло остаться под вопросом, потому что нужно ещё и две двери тяжёлые преодолеть. Он стоял и ждал меня, закрыв рот и нос какой-то тряпкой.
— Давай вперёд, я догоню, — сказал я шпиону, а сам повернулся к нему спиной и потушил факела в зоне видимости. А использовав остатки сил, я разогрел камни в камере, где сидел Видим. Разумеется, это всё наспех, но нам могут пригодиться те мгновения, которые лорд и Вадис буду раздумывать, куда я делся, и что стало с узником.
Ожидаемо, я почувствовал, что ноги больше не держат тело, да и вообще оно перестало слушаться. Рухнув на пол, я больно ударился головой. Попытки подползти к выходу не увенчались успехом. Силы в мгновение покинули меня, их теперь не хватало даже для того, чтобы открыть рот и издать хоть слабый стон.
«Снова не рассчитал! Чёрт!» — Подумал я перед забвением.
***
Очнулся я в сыром, прохладном и тёмном месте, в полусидячей позе, прислонённый спиной к чему-то деревянному. Первая же мысль — меня взяли. Вторая — хоть чью-то жизнь спас. Открыв глаза, я попытался оглядеться.
«Оп-па, — подумал я. — вот и знакомые лица».
В слабом свете чего-то я увидел шпиона, сидящего по-турецки у стены и держащего в руке факел. Странно, что в другой руке он держал мой кинжал. Пленным же вроде не положено оружие? Третья мысль — вероятно, я и не в темнице. Осмотревшись внимательнее, я согласился с ней и откинул первую. Оказался я, не много не мало, в квадратном каменном тоннеле. В стенах, выложенных большими бурыми блоками, а потолок образовывали толстые деревянные балки, на которых лежали доски. В стенах больше не было решёток, и он визуально поднимался вверх, немного заворачивая впереди. Впрочем, в слабом мерцающем свете факела я не мог разобрать, далеко я вижу или нет.