Обещание
Шрифт:
Что-то я нашёл, и принялся собирать мох с ближайших поваленных деревьев. Плевать на обитающих там жучков и червячков, так я хотя бы не буду лежать на голой земле. Очень хотелось найти большое дерево с дуплом, чтобы там поместиться, но что-то мне на таких великанов не везло. Даже когда я увидел большой дуб с, казалось бы, платформой в самом центре кроны, его высота оттолкнула меня. Забраться туда даже с использованием ножа я не видел возможным.
Чтобы поберечь силы на дальнейший путь, я решил вернуться под дерево, где меня терпеливо ждал конь, и улёгся там, накрывшись сверху пальто, как одеялом.
— Somnum, — произнёс
Конь фыркнул от чего-то, и я решил, что вот так без имени его оставлять не правильно. Тогда я присмотрелся. У него на лбу было светлое пятно, похожее на звезду, а по носу спускалась белая полоса. На ум пришло простое слово «Лучик». Так я его для себя и назвал. Разумеется, после пробы имени он даже не повернул ко мне голову. Возможно, его звали как-то по-другому, но откуда мне знать? Возвращаться за Стену и вежливо спрашивать разгорячённых стрелков, которые палили в меня, никакого желания не возникло.
Возможно, я так устал, а может, причина и в другом, но под шум дождя в какой-то момент провалился в дрему. Мох медленно, но прогревался теплом моего тела, да и пальто выполняло задачу одеяла на удивление хорошо. А опыт спать в холодном помещении у меня имелся. Другой вопрос, что будет, если тут ещё и влажно, но эта мысль покинула меня в тот самый момент, когда неожиданно меня в спину толкнуло что-то большое.
Сна, как не бывало, я поднял голову, взялся за нож и судорожно обернулся. Впрочем, как только увидел прижавшегося ко мне спиной Лучика, вздохнул с облегчением. Он ещё немного поворочался, но вскоре успокоился.
— На тебя пальто не хватит, — предупредил я, но ни звука в ответ не услышал. Сложно сказать наверняка, понимал он меня или инстинктивно искал крупицы тепла в среде, куда я его загнал, но одно я мог сказать точно. Не думал, что кони, да и вообще парнокопытные могут спать лёжа. По этому вопросу я был уверен, что они спят стоя.
Возможно, если бы я вёл себя, как подобает ничего не понимающему человеку, попавшему в новое и враждебное место, то ушёл бы от ялов целым и со всем необходимым, чтобы выжить здесь. Ну и к чертям! Пойду со своей историей куда-нибудь в другое место.
После этих мыслей мне, наконец, свыше подарили сон.
***
Что ж, я почти перестал удивляться тому, что обнаруживаю себя не дома, а непонятно где и даже непонятно с кем. Сегодня вот моим соседом оказался Лучик, который за ночь совсем лёг на спину, подняв копыта кверху и растянув шею на всю длину.
Вся влага с пальто и одежды пропала, и я не чувствовал ничего, кроме лишь небольших камушков во мху, впившихся и зудящих на коже. Спина же почти горела от близости конячьего бока, пусть и непрямой. Ещё чуть-чуть, и я бы вовсе начал потеть, но этого, к счастью, не произошло.
Почувствовав движение, Лучик тоже проснулся и, смешно барахтаясь не без моей помощи, перевернулся на живот, откуда смог встать на ноги.
— Не отлежал себе ничего? — Ответа снова никакого, хотя сомнения насчёт его разумности меня всё ещё грызли.
Встав на ноги, я почесался, немного размялся, покрутил позвоночником до характерного хруста и, наконец, проснулся. Осмотревшись вокруг, я заметил неподалёку дорогу и понял, что на самом деле отошёл от неё не так уж и далеко. Впрочем, ни ворот, ни стены в зоне
У меня даже появилась мысль переждать здесь, прячась, а после податься куда-нибудь против движения солнца. Но это, конечно, только мысли. Лучше будет идти по дороге, зная, что она рано или поздно приведёт меня в город или деревню, а не надеяться наткнуться на них случайно.
Впрочем, кроме луж, из одной из которых решил попить Лучик, я обнаружил в лесу небольшие заросли земляники со спелыми маленькими ягодами. Где-то даже попадалась мелкая клубника, и я с удовольствием её ел. После дождя вкус ягод, казалось, стал ещё более насыщенным, а аромат — почти дурманящим.
Ягоды же стали одной из причин, почему я решил идти параллельно дороге. Второй оказались другие путники, идущие навстречу. Они не видели меня, а я не попадался на глаза им. Все счастливы.
Вскоре я вышел из леса на небольшой луг, где сытый от ягод, решил залезть на коня и дать небольшой перерыв ногам. Всё-таки с утра прошло не меньше четырёх часов. Лучик решил не вредничать, и я, сначала запрыгнув животом, перевернулся и перекинул ногу, едва не задев кроссовкой шею. Повезло, что он оказался не самым высоким конём, а иначе не запрыгнул бы ещё в стойле, и сейчас, возможно, был бы застрелен, зарезан или, что ещё хуже, заключён.
Ещё через какое-то время снова начался небольшой лесок, правда, в нём встречались какие-то чудные деревья. Такие я не встретил бы в наших Земных лесах, будь то самая глухая тайга или тропические джунгли. А росли здесь странные деревья с рыжей корой, которая чем-то напоминала мягкую губку; деревья с невообразимо гибкими и, кажется, живыми ветками, к которым я не осмелился подходить слишком близко. Они заставляли крону менять свою форму почти без остановки и без ветра. А в самом конце этой странной рощи, будто бы выращенной искусственно, росли на вид обычные деревья с истекающей будто бы люминесцентной смолой. Её, видимо, собирали, о чём говорили стареющие с каждым сантиметром бороздки над самыми свежими порезами. Но не это главное. В воздухе стоял кисловатый запах, будто бы концентрированного уксуса. Из-за этого даже стоять рядом с деревьями мне не хотелось, не то, что руками лезть, хотя исследовательский интерес всё-таки взял верх, и я, на минуту спрыгнув с коня, кинул в смолу горсть земли. Она сначала никакой реакции не показала, но неожиданно зашипела и даже задымилась. Лучик от этого даже недовольно заржал, и я поспешил удалиться от странных деревьев.
Прошло ещё сколько-то времени.
Как однажды сказал классик, смеркалось. Появился прохладный ветер, да и вообще стало как-то зябко, хотя дождя я не ждал — небосклон на поверку оказался до стерильности чистым даже от маленьких облачков.
К счастью, я набрёл на небольшую низменность, похожую на кратер, всего в метр глубиной, где обнаружил небольшое же кострище. Деревья были лишь с другой стороны дороги, но я осмелился сбегать туда и за раз принёс хвороста столько, что хватит на всю ночь. В общем-то, она к моему прибытию почти и наступила.