Обещание

Романовская Ольга

— Отдай его стражникам, когда приедешь в Джисбарле. — Голос был хриплым и принадлежал сваргу! Он говорил, не очень членораздельно, но говорил, издавал лающие звуки, обретавшие формы слов. В связи с этим неоспоримым фактом (она не спала, девушка пару раз проверила это, больно ущипнув себя за руку) вопрос о том, как морда сварга оказалась на уровне ее пояса, не требовал ответа. Говорящие сварги, наверное, могли и не такое.

Принцесса только раскрыла рот — а сварг уже исчез. Зато у неё в руках поблёскивал

необычный пропуск в город Мёртвых.

— Маркус, разве сварги разговаривают?

Маркус не ответил.

— Может, и говорят, — пробормотала Стелла, вновь погружаясь в царство Жарджинды.

Но сны ей больше не снились.

Принцесса проснулась от холода. Открыв глаза, она поняла, что подул ветер из Мамерры. Неприятное открытие, но ничего не поделаешь — круг времён года повернулся к зиме. Поёжившись, девушка посмотрела вниз: Лайнес и Лерд лениво щипали редкую траву.

— Если я не хочу заболеть, нужно достать что-то теплое, — Стелла потянулась за дорожной сумкой.

Маркуса рядом не оказалось: может, решил поохотиться, а, может, просто пошел за водой.

Закутавшись в шерсть, принцесса постаралась принять удобное положение, но снова заснуть не смогла.

— Стелла, ты проснулась? — В тишине леса зазвенел голос принца. Он напугал ее.

Принцесса обернулась и увидела его — грязного, в разодранной одежде, с колючками в волосах.

— О боги, на кого ты похож?! — всплеснула руками Стелла. — И ты в таком виде собираешься в Джисбарле! Сейчас же ищи воду.

— Очередной грязный ручей?

— Любой, лишь бы было, где вымыться.

— Но я же не просто так перепачкался: я охотился.

— И где же добыча?

— Вот, — принц гордо показал несколько рыб и птиц.

— Негусто! — Девушка критически оценила его улов. — И ради этого стоило портить одежду?

— Разводи костёр; я сейчас вернусь.

Маркус исчез в надвигающихся сумерках.

Стелла неохотно слезла с дерева (порой ей казалось, что она до конца дней своих обречена спать на деревьях и, в конце концов, превратиться в одно из древесных животных) и принялась собирать сухие ветки.

— Интересно, куда он пошёл? Такой таинственный… Может, встретил какую-нибудь красавицу, заблудившуюся в лесу. Да нет, он, наверное, забыл где-то свою сумку. Или же всё же решил отмыть своё чумазое лицо? Нет, это вряд ли, он ведь так гордиться своей боевой раскраской. — Она рассмеялась.

Шутки шутками, а принца долго не было, и принцесса начинала беспокоиться. всерьез решив, что с ним что-то случилось. Но вот затрещали ветки, и она с облегчением вздохнула. Маркус вернулся целым, невредимым — и чистым, напевая: «В горах мои деды пасли кобылиц…»

Стелла улыбнулась.

— Всё же он сделал по-моему, — промелькнуло у неё в голове.

— Развела огонь? — поинтересовался Маркус.

— Как

видишь, — принцесса указала на ярко пылающий костёр.

— Ты не в настроении?

— Конечно, ты же оставил меня одну, — буркнула она.

— А ты и испугалась, трусишка!

— Хватит ко мне придираться! — надулась принцесса.

— Что это у тебя на пальце? — Принц сменил тему.

— Кольцо. А что, не понятно? — К ней вернулась былая ирония. Она обожала подтрунивать над Маркусом.

— Понятно, но у тебя его раньше не было.

— Ты у меня наблюдательный! Его мне принесли, когда ты спал.

— Кто? — Он заметно оживился.

— Сварг. Отдал мне прямо в руки.

От неожиданности у Маркуса подкосились ноги, и он бухнулся на землю.

— От кого же оно?

— Уж не знаю, забыла у него спросить, — усмехнулась Стелла. — Сварг мне не сказал, но я догадываюсь, кто велел отдать его мне. Это пропуск в Джисбарле.

— Неужели Мериад? — все еще не веря, прошептал принц.

— Может, и он. В конце концов, он должен заботиться о своих гостях.

Рыба и птица подрумянились; от них шёл чудесный аромат.

— Все сварги этих лесов сбегутся отведать наш ужин, — пошутила принцесса.

Принц улыбнулся и отломил немного хлеба, оставшегося от подарков смевалов.

К вечеру они, на время оставив позади темные своды леса, выбрались на окультуренное человеком пространство; появились привычные глазу поля и пастбища, приятно радовал нос дым очага. Один из одиноких домиков предоставил им кров и горячий ужин.

Дорога резко пошла вверх, взбираясь на возвышенность, на которой был построен Джисбарле; вдоль нее тянулись колючие изгороди, то здесь, то там разрываемые деревянными воротцами. Мелькали фермы, разбросанных по обеим сторонам тракта; отары тучных овец неспешно пережёвывали траву по ту сторону изгороди. Видимо, их хозяева не боялись сваргов.

— Стелла, глянь, тут ещё и козы! — присвистнул Маркус.

— Где?

— Да там, — он указал рукой нужное направление. — А ещё я слышал мычание коров.

— У тебя, случайно, не галлюцинации?

— Какие уж галлюцинации! Сама послушай.

Он был прав: коровы действительно мычали. Странно, даже очень странно.

Чем ближе они подъезжали к городу, тем теснее дома прижимались к дороге; их становилось больше, появлялись деревни. По пути им даже попался трактир и постоялый двор.

По случаю базарного дня ворота были открыты, решетка поднята — препятствий для въезда никто не чинил, но ворота усиленно охранялись. Стелла показала стражникам кольцо, и они беспрепятственно миновали проём в толстой кладке оборонительных стен. Проезжая, принцесса подметила, что кладка старая, но ее недавно подновляли. Странно: затерянный в лесах город укреплен не хуже столицы.