Обещание
Шрифт:
Марис протянула руку за ножом, ухмыляясь, провела пальцем по острому лезвию и бросила многозначительный взгляд на принцессу.
Искать вырванный ветром меч было некогда, и принцу пришлось воспользоваться единственным доступным ему оружием — головней из жертвенника.
Супруга Шелока занесла нож над Стеллой, но Маркус опередил её, взмахнув горящей веткой перед лицом богини. Марис отшатнулась и отступила, выкрикивая проклятия.
— Стелла, просыпайся! — Принц энергично тряхнул подругу за плечи. — Да просыпайся же!
— Я разбужу её, —
Изабелла коснулась пальцами век спящей. Стелла вздрогнула, пару раз, словно задыхаясь, сглотнула воздух и открыла глаза. Открыла и сразу закрыла, испугавшись лучезарного божественного соседства.
Богиня ласково провела рукой по её волосам и обернулась к Марис.
— За то, что ты осквернила мой храм, — от грозного голоса богини задрожали стены, — я повелеваю тебе исчезнуть. Отныне я беру девушку и юношу под свое покровительство.
Ещё раз осенив храм блеском своего величия, Изабелла исчезла. Боги любят красивые слова и запоминающиеся эффекты, но грязную работу за них всегда делают другие.
Марис презрительно рассмеялась ей вслед и метнулась к потерявшему бдительность принцу. Ей помешала принцесса: она выхватила из рук Маркуса горящую ветку и хлестнула ей богиню обмана. С громким воем Марис растворилась в сумраке ночи; вместе с ней исчез и таинственный чёрный ящичек.
— Спасибо, ты спасла мне жизнь! — В знак благодарности Маркус сжал ей руку.
— Не стоит, ты же тоже спас меня. — Она чуть заметно зарделась от смущения.
Шатаясь, из темноты вышла женщина, как две капли воды похожая на жрицу, чей облик приняла богиня обмана.
— Кто вы? — Друзья инстинктивно встали спина к спине, держа оружие наготове.
— Жрица этого храма. — Женщина провела рукой по лбу и, вдруг обессилив, чуть не рухнула на пол.
— А та, другая? — Они вовремя подхватили ее под руки и помогли сесть.
— Не знаю. Вечером она пришла в храм, назвалась странницей, попросилась на ночлег. Я впустила её. Она вела себя учтиво и произвела на меня благоприятное впечатление. А потом… Я и сама не знаю, что было потом, до того, как я очнулась. Наверное, эта женщина подсыпала что-то мне в чай. А кто вы?
— Люди, которых эта женщина пыталась убить.
— Убийство в храме? — ужаснулась жрица. — Какое святотатство!
Оглядевшись, она нахмурилась.
— Здесь кто-то занимался черной магией. Как же я сразу не догадалась! Я не достойна быть жрицей Госпожи мудрости.
Жрица опустила голову и закрыла лицо руками.
— В этом нет Вашей вины, у богини обмана много обличий, — попыталась утешить её Стелла и сделала знак Маркусу — мол, принеси ей воды.
Остаток ночи они втроем провели в святилище под божественной охраной. Жрица зажгла благовонья, прочитала несколько молитв.
Уже в предрассветных сумерках, немного успокоившись, они заснули.
А в высших сферах не спали. В отличие
— Неслыханно! — Плотно сжав губы, Изабелла, не в силах сидеть, расхаживала по комнате без потолка. Мягкий солнечный свет лился на ее точеные пальцы, судорожно сжимавшие изображение совы. — Она посмела осквернить мой земной дом! Это оскорбление, и я не намерена оставлять его безнаказанным.
— По твоим словам, она хотела совершить убийство? — уточнила Алура. Она примостилась у ног отца и, нахмурив лоб, что-то записывала в свою книжечку.
— Ритуальное убийство. Там все было пропитано черной магией! Друзья, — богиня обратилась к собравшимся вокруг нее собратьям, — пора поставить эту выскочку на место. Она метит на место Амандина, открыто смеется над нами, выказывает свое презрение… Я давно говорила, что Марис продала душу Злу.
— Ты преувеличиваешь, — устало протянул ее муж. — Не спорю, она ведет себя вызывающе, но лишь потому, что мы в свое время обделили ее вниманием.
— Марис — и вдруг бедная овечка? — Властитель душ стоял в стороне от других.
— Если от Изабеллы сегодня веет жаром, то от тебя — холодом, — заметил беспечный Теарин. Он откровенно скучал, слушал в пол уха, раздумывая, какого еще поэта вдохновить на оду любви.
— Тебя здесь никто не держит, — Мериад окинул его «фирменным» взглядом. Юный красавец потупился, пробормотал что-то нечленораздельное, а потом и вовсе покинул помещение.
— Изабелла, тебе не кажется, что это следует обсудить в узком кругу. Как я посмотрю, тут многие слишком лояльны к этой размалеванной твари.
— Значит, для тебя я размалеванная тварь?
Боги притихли и, словно по команде, обернулись к ухмыляющейся, сознающей, что у нее есть козырной туз в рукаве, Марис.
— Как, у тебя хватило совести придти сюда? — прошипела Изабелла, остановившись напротив самодовольной нарушительницы спокойствия.
— И не только придти. Ты позволишь мне сесть?
Проигнорировав ледяное молчание, звенящим эхом накрывшее комнату, Марис прошла к трону Амандина и, не колеблясь, заняла свободное место. Среди богов прокатился негодующий шепот — это было место Изабеллы. Медленно, но верно вокруг нее начал сжиматься круг негодующих.
— Марис, ты поступаешь неразумно. — Ее поступок вывел из состояния привычного медитативного спокойствия даже Амандина.
— Прости, я заняла кресло твоей супруги? Но так ты будешь лучше меня слышать.
— Стоит ли тебя слушать? Выметайся отсюда, пока у меня не лопнуло терпение.
Взгляд Смерти пронзил ее до костей. Марис съежилась, сползла на пол, но смогла выпрямиться, с достоинством выдержав тяжелейшее испытание.
— Теряешь квалификацию! — усмехнулась она и оправила одежду. — Но прибереги свои дешевые фокусы на потом — будешь зарабатывать ими на жизнь, когда я перепишу под себя вашу никчемную реальность. Мне не хватает всего одной строчки.