Обещание
Шрифт:
Стоило им остановиться, порадовавшись, что сварги отстали, как из леса вышли новые хищники. Сварги нападали неохотно, предпочитая издали огрызаться. После нескольких кровопролитных коротких стычек они ретировались. На этот раз насовсем.
— Странно, — Стелла удивлённо проводила их глазами. — Если Маргулай приказал им убить нас, они бы не ушли.
— Вероятно, они действовали не по его указке. Скорее всего, просто хотели пообедать нашими лошадьми.
— Если сварги голодают, то этому может быть всего одно объяснение — в
Листва тревожно зашелестела, девушке показалось, что она явственно слышит её шёпот: «Не ходи, не ходи дальше — там смерть!».
На берегу озера Хири они обнаружили ферму с большим огороженным выгоном. Из высокой кирпичной трубы шёл дым; медленно вращалось колесо водяной мельницы.
Дорога свернула к выгону, оказавшись зажатой в тиски добротной оградой. Везде было чисто, всё было сделано аккуратно, на совесть — чувствовалась рука заботливого хозяина.
Принцесса остановилась возле мельницы. Ей нравилось смотреть на то, как бурлит вода под скрипучим колесом, нравилось гладкое зеркало той же самой воды перед плотиной. От всего этого веяло размеренностью и спокойствием; хотелось спешиться и остаться здесь, если не навсегда, то на долгое время. Она поборола в себе это желание и поехала дальше.
Сам дом — воплощение достатка и надёжности — был прямоугольным, мазанковым, на высоком, облицованном необработанным камнем подвале.
Крыша была из тёса и несколько нависала над двором; в её тени отдыхала большая лохматая собака. При появлении чужих она лениво подняла голову и пару раз, для порядка, тявкнула.
За домом буквой «Т» выстроились сараи. В правом, ближнем к дому дворе, под большим навесом, в окружении кур и медлительно переваливающихся с одного бока на другой уток, стучали ножами две женщины. Возле них стояла бочка, куда они периодически бросали мелко порубленные овощи. Женщины были одеты просто: в синие домотканые платья с белыми передниками; для удобства длинные подолы юбок были подняты до середины икр, а волосы спрятаны под косынки.
Пока Стелла раздумывала, дома ли хозяин, и, если дома, можно ли им провести у него остаток дня, на пороге появился коренастый бородатый мужчина с округлым пивным брюшком. Он сладко потянулся, собрался было зевнуть — и тут заметил гостей.
— Милости просим! — радушно крикнул он.
Они несколько опешили от такого приёма. Всё это было подозрительно.
— Заходите, заходите! — настойчиво продолжал уговаривать хозяин. — У меня есть настоящий чай и холодный домашний эль. А уж какие пироги печёт моя жена! Все окрестные сварги вокруг дома собираются, когда она их в печь кладёт.
— А Вы не боитесь вот так, запросто, зазывать к себе посторонних людей?
— А кого мне бояться? Совесть у меня чиста, сундуков с золотом нет — а доброта да ласка и кошке приятна. Да вы и так зайти ко мне собирались, — добродушно усмехнулся хозяин. — Почему бы ни пойти людям навстречу?
— Мы Вас не обременим?
—
— Но ведь на улице холодно…
— Они у меня привычные. Да и от скотины по ночам такой пар идёт, что даже зимой не так легко замёрзнуть.
Он спустился с крыльца и взял под уздцы лошадь принцессы, будто боялся, что она раздумает и уедет.
В доме были высокие потолки; стены, начисто зачищенные, в двух парадных комнатах были обшиты тёсом. Деревянный пол приятно поскрипывал под ногами.
Когда они вошли в так называемую гостиную, маленький белобрысый мальчик, встав на табуретку, нахмурившись, со сосредоченным видом забивал в стену гвоздь.
— Брысь, брысь отсюда! — захлопал в ладоши хозяин и ласково шлёпнул сынишку по плечу. — Беги скорей к матери и попроси её приготовить что-нибудь вкусненькое на обед.
— Двоюродные братцы приехали? — В дверях показалась девочка лет тринадцати, босая, вся белая от муки.
— Ой, чужие! — Она быстро шмыгнула назад.
— Дочка? — покосился принц в её сторону.
— Дочка, — расплылся в улыбке домовладелец. — А всего у меня пятеро ребятишек.
— А вы садитесь пока, отдохните. — Он отодвинул от стола несколько стульев и смешно засуетился вокруг гостей. — Я позову свою старшенькую: пущай развлечёт.
Хозяин был уже в дверях, когда принцесса вдруг вспомнила, что так и не узнала, как его зовут.
— Стойте, подождите минуточку! — крикнула она. — Как нам Вас называть?
— Ульмером.
Не успела Стелла сосчитать все половицы на полу, как в комнату степенно вошла девушка с подносом. Она поставила свою ношу на стол, разлила эль по высоким глиняным кружкам и с лёгким поклоном поставила перед гостями. Маркус поблагодарил её, но девушка не ушла.
— Вам что-нибудь нужно? — поинтересовалась принцесса.
— Это зависит от Вас, — рассмеялась девушка и пояснила: — Я Элла, отец велел мне развлекать вас.
— И как же? — прищурился принц.
— Ну, не так, как Вы подумали! — вспыхнула Элла и тут же, как ни в чём не бывало, продолжала: — Я умею петь, неплохо танцую и могу поддержать беседу.
Стелла внимательно осмотрела её: ничего особенного, немного смешная в своих деревянных башмаках и стянутыми на затылке блеклыми волосами — и, на первый взгляд, не дура. А по словам и не скажешь.
— Спасибо за эль, но развлекать нас не нужно, — как можно мягче сказала принцесса.
Девушка пожала плечами и удивлённо заметила:
— Обычно гости просят меня сплясать. Я специально юбку праздничную надела.
Молчаливо переглянувшись, друзья рассмеялись. Их взгляды сами собой обратились к пресловутой «праздничной юбке» — широкой, сшитой из двух кусков красного шерстяного полотна; из-под подола кокетливо выглядывало кружево.
— Вам не нравится? — плаксиво поджала губки хозяйская дочка.