Обещание
Шрифт:
А, может, он говорит о смерти? Что ж, этого и следовало ожидать, крича о своей смелости там, в далёкой Лиэрне. Умирать не хочется, но, быть может, это лучше, чем пожизненное заключение? Но ведь это невозможно, так противоестественно, так ужасно! Но зачем думать об этом сейчас?
— Куда Вы пропали? — после минутного молчания спросила принцесса, спросила просто так, без всякой цели — просто нужно было с кем-нибудь о чем-то поговорить. — Я давно Вас не видела.
— Почему Вас это интересует? —
— По-моему, разумно интересоваться передвижениями и мыслями своего тюремщика, чтобы знать, на какой день он назначит день моей смерти.
Стелла снова выпрямилась и посмотрела ему в глаза. Ей показалось, что она уловила в них сначала лёгкое недоумение, а потом жалость. Что точно, трудно было сказать: Кулан предпочёл отвести взгляд.
— О Вашей смерти никто не думает. Зачем же мне было выпрашивать Вас у хозяина, легче было бы убить Вас у озера Фен.
— Так Вы меня выпрашивали? Просто замечательно, теперь я окончательно низвергнута до ранга вещи. Я Вам из интереса понадобилась, никогда принцесс не видели?
— Разумеется, не видел. Принцессы — редкий вид, а такие, как Вы, и подавно.
— Понятно. Значит, из интереса. Выпросили приговоренную к смерти узницу… А, когда я Вам надоем, вернете обратно?
— Обратно — это куда?
— Туда, где взяли — в тюрьму.
— Не верну. Я прекрасно знаю, чем обернется для Вас тюремная камера. Вы нужны мне живой.
— Может, Вы и не хотите меня убивать, но если Вам прикажут…
— Я не получал подобного приказания.
— Не получили — так получите. Так где Вы были? Целых четыре дня Вы не докучали мне своим присутствием.
— Докучал? — Он удивлённо поднял брови. — А мне казалось, что, несмотря на всю свою внешнюю суровость, Вы совсем не прочь поболтать со мной.
— Иногда, за неимением лучшего. Так где Вы были?
— Я командую войсками великого Маргулая, и дел у меня хватает. К примеру, с утра я был во дворце господина и осматривал укрепления Добиса.
— Случайно не нашли в них брешей? — усмехнулась принцесса.
— Нет, но Вам бы так этого хотелось, — улыбнулся он.
— Безусловно. Если бы я могла, разобрала город по камешку.
— Для начала Вам нужно выбраться отсюда.
— Кстати, — вдруг вспомнила Стелла, — за хорошее поведение Вы обещали мне прогулки по городу. Я не пыталась бежать, не кусалась, не кричала, сидела тихо-тихо, так что…
— Хорошо, сегодня же Вы подышите свежим воздухом.
Принцесса довольно улыбнулась. Так уже лучше, намного лучше. Улица — это почти свобода.
Через час она чинно спускалась по лестнице, позволив Кулану взять себя под руку. Девушка не противилась этому, нарочито держала на виду вторую руку и слегка, одними краешками губ, улыбалась. Никаких
Так, а вот и Ийма. «А ты проигрываешь в сравнении со мной, несмотря на то, что свободна», — подумала Стелла, искоса поглядывая на неё. Розовое платье с открытыми плечами, эта якобы случайно наброшенная на них косынка (всё — миленькое, пожалуй, даже слишком миленькое для её острых плечиков) не производило должного впечатления рядом со специально взятой для торжественных выездов (принцесса всегда остаётся принцессой) амазонкой.
Ийма расплылась в улыбке и подошла, чтобы поздороваться с Куланом.
Не составит ли она им кампанию? — Нет, ей не нравится сегодняшняя погода: слишком ветрено. Зато вечером она с удовольствием поедет на приём во дворце Маргулая.
При слове «приём» и мыслях о вытекающем отсюда сладостном понятии «танцы» Стелла тихо вздохнула.
— Кузен, а Её высочество не равнодушна к балам, — рассмеялась добисска. — У неё так загорелись глаза… Может, возьмём её с собой?
— Да? — скептически протянул Кулан, прищурившись, посмотрев на свою пленницу. — Боюсь, тогда этот приём превратиться в стихийное бедствие. Нет, пока она не научится хорошо вести себя в приличном обществе…
«Приличном обществе»? От бурных возражений принцессу спас только вовремя набранный в лёгкие воздух. Но она все же не удержалась и резко дёрнула руку маргина.
К подъезду подвели лошадей: почти шоколадного монтена для Кулана и серую лошадку для принцессы. Командующий маргинской армией помог Стелле сесть в седло; девушка подметила, что его пальцы с удовольствием на мгновенье задержались на её талии. Правда, дальнейшее промедление стоило бы ему пощечины.
Принцесса хотела взять в руки поводья, но Кулан поспешил забрал их у неё.
— Нет, — сказал он, — я могу чувствовать себя в полной безопасности лишь тогда, когда буду контролировать каждое Ваше движение.
— Вы меня боитесь?
— Скорее проявляю должную бдительность. Лучше заранее всё продумать, чем потом расплачиваться за свою беспечность.
Они ехали вшестером: он, она и четыре маргина. Мимо них унылой чередой тянулись дома, мелькали площади со звонкими струями фонтанов; изредка пробегали люди в смешных остроконечных шляпах. Заметив Кулана, они останавливались, прижимались к стенам домов и подобострастно кланялись.