Обещание
Шрифт:
Подумав некоторое время, Стенмор снова обратился к адвокату:
– Расскажите, что вам известно о ее муже, этом мистере Форде.
– Почти ничего, – ответил адвокат. – Говорят, они обвенчались вскоре после того, как она уехала из Нью-Йорка, но он давно умер.
– А чем он занимался?
– Никто ничего не знает. Одни утверждают, будто он был возчиком, другие – солдатом. Во всяком случае, жене он ничего не оставил. В Филадельфии миссис Форд работала и вполне сносно обеспечивала себя и Джеймса.
– Значит, других детей у нее не было.
– Может,
– Есть еще какая-нибудь информация? О ее родителях? Где она родилась и росла?
– Вся более или менее достоверная информация, которую я сумел раздобыть, касается того времени, которое миссис Форд провела в Пенсильвании. Осмелюсь высказать предположение, что она – дочь священника и выросла отнюдь не в сельском захолустье. Как я уже упоминал, она либо училась дома, либо в хорошей школе, ибо очень неплохо образованна. В Филадельфии мне говорили, что она прекрасная учительница.
Граф снова устремил взгляд в окно. Берч знал, что Стенмору не задают вопросов, но сгорал от любопытства, теряясь в догадках, что могло послужить причиной расспросов Стенмора.
– Позволю себе заметить, что миссис Форд приятно поразила меня своей непохожестью на английских женщин, занимающих такое же положение в обществе. И если отбросить прочь небольшую неувязку, касающуюся ее прошлого, я бы сказал, что она самая честная и искренняя женщина из всех, кого я встречал.
Стенмор не стал возражать, и адвокат с облегчением вздохнул, поскольку желал всей душой, чтобы граф относился к миссис Форд с благосклонностью. Оливеру очень хотелось под каким-нибудь благовидным предлогом в самое ближайшее время наведаться в Солгрейв. И уж конечно, он намеревался нанести визит в Хартфордшир не из желания подышать деревенским воздухом.
Скорее всего миссис Форд не имела средств к существованию, но отсутствие богатства не служило для Берча препятствием. Впервые в жизни женщина пробудила в нем мысли о женитьбе и детях. Будучи совершенно неискушенным в делах сердечных, Берч считал, что для начала достаточно провести с леди некоторое время, дать ей знать о своих намерениях и добиться хоть какой-то положительной реакции. Затем надо будет составить контракт, а сделать это будет совсем нетрудно.
– Сделай на этой неделе запрос относительно состояния финансов леди Нисдейл. Я хочу знать общую сумму ее долга.
Берч вскинул бровь.
– Я и так могу сказать, что сумма кругленькая. Ее величество Фортуна в последнее время изменила Луизе.
– Заплатишь все ее долги, включая и карточные, – произнес граф. – Соберешь все расписки и поставишь в известность игорный дом. Найдешь здесь письмо и доставишь леди Нисдейл.
– Эту щедрость она никогда не забудет, Стенмор.
– Она придет в ярость, когда узнает, что я положил конец нашей связи.
Зная темперамент Луизы, Оливер подозревал, что для осуществления столь деликатной миссии ему придется призвать на помощь всю свою дипломатию.
– Ваше решение на этот раз весьма своевременно, – заметил Берч. – Прошлым вечером, после посещения оперы на Хеймаркет, леди Нисдейл
– Пусть Луиза продолжает в том же духе. Меня это больше не волнует. – Стенмор подошел к письменному столу. – На завтра у меня назначен ряд встреч, но во вторник я намерен вернуться в Солгрейв и провести там не меньше двух недель.
Берч выпрямился в кресле.
– Миссис Форд дала мне несколько весьма полезных рекомендаций в Бристоле...
Граф продолжал говорить, и тут Оливера осенило. Разрыв отношений с леди Нисдейл. Бесконечные расспросы о Ребекке. Оливер знал, что не с сыном собирался граф проводить время. Он постоянно об этом говорил. Еще до того как был найден Джеймс. И потом тоже. Внимание графа привлекла Ребекка.
– Покидаете Лондон, милорд? Когда до дня рождения короля остается каких-то две недели? В высшем свете многие будут разочарованы, позволю себе заметить.
– Парламент вчера закрылся, и я волен распоряжаться своим временем по собственному усмотрению. – Граф сел за стол. – Иметь статус добычи, как выразился наш общий друг, сэр Николас, мне никогда не нравилось. Мои друзья меня поймут, а на остальных мне наплевать. – Взяв несколько писем, граф положил их перед собой. – Я хочу дать тебе еще одно поручение, Оливер.
Берч с трудом скрывал свое огорчение. Впервые в жизни! И надо же, Стенмор – его соперник! Проклятие!
– Рассмотри вариант, будто Ребекка Форд – или как там ее настоящее имя – действительно взошла на борт корабля с Элизабет десять лет назад. Выясни ее настоящее имя, если это необходимо, ее происхождение и причину, заставившую ее отправиться в колонии. Я хочу знать, почему она не вернулась с мальчиком в Англию.
– На это могут уйти месяцы.
– Я на тебя рассчитываю, Оливер.
Не было смысла спорить о трудностях, связанных со сбором всех этих данных. Единственный, кто мог раскопать эту информацию, был Оливер Берч из «Миддл темпл», имеющий весьма завидные связи. Ведь это он нашел следы Элизабет, а затем и Джеймса.
– Сделай это для меня, Берч. Я должен знать о ней все.
Адвокат поднялся. Он понимал, что не может тягаться со Стенмором, красивым, богатым и щедрым. Ни одна женщина перед ним не устоит. Тем более миссис Форд.
И теперь Стенмор возвращается в Солгрейв, но не для того, чтобы проводить время со своим вновь обретенным сыном, как он наверняка представит это лондонскому обществу. Он возвращается в дом своих предков, чтобы соблазнить беззащитную женщину!
Почему бы ему не оставить ее в покое? Ребекка Форд не имеет опыта прежних пассий Стенмора. Она и представить себе не может, во что превратится ее жизнь, когда она наскучит графу и он ее бросит. Оставалось лишь молить Бога, чтобы миссис Форд это поняла.
Мальчик внимательно слушал учителя. Солнечные блики играли в его непослушных волосах. Наблюдая за ним из окон галереи, выходящей на обнесенный стеной сад, Ребекка ощутила прилив радости. Учителем оказался мистер Кларк, бывший преподаватель Итона, которого пригласил Дэниел.