Обещание

Пиколт Джоди Линн

— Прости меня, — извинилась она, наклоняясь к Кейт. — С днем рождения, дорогая! — И она поцеловала дочь. — Джеймс… — едва кивнула Гас мужу, занимая свое место, и повернулась к официанту: — Обычной воды, пожалуйста. Я не голодна.

— Ты не хочешь есть? — удивился Джеймс. — Уже время обеда.

Гас опустила глаза.

— Я перекусила по дороге, — сказала она в оправдание. — А теперь расскажи, — обратилась она к Кейт, — каково быть пятнадцатилетней?

— Папа сказал, — заулыбалась Кейт, — что, если ты разрешишь, я могу

проколоть уши. Сегодня. После обеда.

— Замечательная идея! — воскликнула Гас, поворачиваясь к мужу. — Ты ее отвезешь?

Он не сразу понял просьбу жены, потому что принюхивался к ароматам, которые она внесла с собой в душный зал ресторана: морозный запах снега с улицы, яблочного ополаскивателя для волос и едва слышный запах духов. Но было что-то еще, что-то глубокое и тропическое, чего он не мог назвать… Что это?

— Так отвезешь? — повторила свою просьбу Гас.

— Куда?

— Отвезешь Кейт к ювелиру? Уши, — напомнила Гас, дергая собственные мочки. Ее лицо порозовело. — Я сама… не могу. Нужно вернуться к Крису.

— Ты только что оттуда, — заметил Джеймс.

Он не верил, что подобное возможно, но щеки Гас стали еще пунцовее.

— Сегодня есть дополнительные часы для свиданий, — объяснила она, разглаживая на коленях салфетку. — Я обещала Крису, что приеду.

Джеймс вздохнул и повернулся к дочери.

— После обеда поедем в ювелирный, — пообещал он.

Снова обернулся к жене, чтобы спросить, зачем она вообще утруждала себя и ехала в ресторан, если собирается возвращаться в тюрьму, но его опять остановил запах. Он понял: что-то изменилось. Когда она возвращалась домой после свиданий с Крисом, от нее всегда пахло тюрьмой, и этот спертый запах оставался на одежде и коже, пока не искупаешься или не постираешь. Она уверяла, что ездила сегодня к Крису, но тюрьмой от нее не пахло. Вместо этого пахло чем-то другим — чем-то экзотическим, и внезапно Джеймс узнал этот сладкий, возбуждающий запах лжи.

Крис сидел ссутулившись на стуле, пытаясь не злиться на мать, но это ему плохо удавалось. Нельзя сказать, что он с нетерпением ждал с ней свиданий, — он, насколько мог, пытался оставаться к ним равнодушным, потому что, если себя не накручивать, в дни между свиданиями жизнь казалась не такой уж паршивой. Тем не менее сегодня в 10.45 он был у себя в камере, а именно в это время всегда приходила мама. Он ждал, ждал, и только часа в два его вызвали в комнату свиданий.

— Что случилось? — прошептал он.

— Прости, — извинилась мать. — Мы сегодня праздновали день рождения Кейт, ездили в ресторан.

— И что? — мрачно поинтересовался Крис. — Ты не могла прийти до обеда?

— Откровенно говоря, — призналась Гас, — у меня была назначена более важная встреча.

Более важная встреча? Крис нахмурился и сгорбился еще сильнее. Где, черт возьми, она думает, что находится, в гостиной девятнадцатого века? Какие

встречи могут быть важнее, чем свидание с собственным сыном, который гниет в тюрьме?

— Крис, — окликнула мама, касаясь ладонью его лба. — Ты опять заболел?

Он отшатнулся.

— Я здоров.

— Ты ведешь себя так, как будто болен.

— Да что ты! А как мне, по-твоему, себя вести, если я застрял в тюрьме еще на три месяца, пока жюри присяжных соберется, чтобы упечь меня сюда пожизненно?

— В этом все дело? — спросила Гас. — Ты нервничаешь из-за суда? Потому что я могу тебе сказать…

— Что, мама? Что ты мне можешь сказать? — Он отвернулся, лицо исказила гримаса отвращения. — Ничего.

— Что ж, — продолжала Гас, — мы с Майклом считаем, что у Джордана хорошие шансы.

Крис откровенно рассмеялся.

— Я тебя умоляю! Слушай Майкла. Скорбящий отец потерпевшей.

— Ты не имеешь права так говорить. Он изо всех сил старается тебе помочь. Ты должен быть ему благодарен.

— За то, что сначала обвинил меня в убийстве?

— Он тут ни при чем. Дело возбудил штат, а не Голды.

— Господи, мама! — удивился Крис. — Ты на чьей стороне?

Гас несколько секунд пристально смотрела на сына.

— На твоей, — наконец произнесла она. — Но Майкл все-таки решился быть свидетелем со стороны защиты, а это очень хорошая новость!

— Он сам тебе об этом сказал? — спросил Крис уже более оптимистично.

— Сегодня, — ответила она.

При этих словах Крис с сомнением прищурился.

— Когда это?

— Я встречалась с ним сегодня утром, до того как поехать пообедать с Кейт, — призналась Гас, вздернув подбородок. — Мы обедаем с ним по субботам, когда оба приезжаем тебя навестить.

Спина Криса напряглась, когда он осознал, почему мама сегодня опоздала на свидание, и отвернулся, чувствуя в теле легкость и, как ни странно, ревность.

— О чем вы говорили? — негромко спросил он.

— Не знаю, — ответила Гас. — О тебе. О наших семьях. Мы просто… беседовали. — Она почувствовала, как в груди сердце размером с кулак забилось чуть сильнее. — Ничего такого, — ощетинилась она, прежде чем опомнилась: ей не в чем оправдываться.

Крис так долго изучал изрезанную поверхность стола, что даже ушел сидевший рядом с ним заключенный. Гас не сводила глаз с сына.

— Ты точно хочешь мне что-то сказать, — произнесла она.

Крис повернулся с нарочито равнодушным лицом.

— Можешь попросить, чтобы пришел отец? — спросил он.

— Похоже, если я буду работать с тобой, то раньше времени постарею и потолстею, — сказала Селена, открывая рот, чтобы откусить от жирной пиццы.

Джордан с удивлением взглянул на помощницу.

— Разве я похож на рабовладельца?

— Нет, но твоя привычка есть пиццу — ужасна. Ты когда-нибудь слышал, что существуют еще салаты?