Обернись!.. Часть третья
Шрифт:
– Слушаю.
– Сделай так, как говорит Зина.
– Ребекка Ивановна? Это Вы?
В ответ – гудки. Э-э-э?
– Вопросы есть? У меня тоже есть. Давай, Ольховская, в темпе оделась и поскакали отсюда.
Спорить и расспрашивать больше не стала. Бегом переоделась, сунула в карман телефон, сигареты и листик с подоконника. Зинка зачем-то сдернула с сушилки и сунула в пакет недосохшие Аршанские вещи, вполне местные джинсы и мое таинственное платье. Такси уже ждало у подъезда. Когда она его вызвать-то успела?
– Расскажи ей все, что сочтешь нужным.
– Ребекка Ива…
Гудки. Ну уж нет! Перезвонила сама. Прослушала: «Абонент вне зоны действия сети или временно недоступен». Попробовала с Зинкиного, результат тот же.
– Бесполезно, Маш. Она всегда недоступна. Что сказала?
– А тебе?
– Спросила, здесь ли ты, рядом мы или нет, состоялась ли свадьба, кто ее отменил, близко ли твоя родня и не родня, а дальше знаешь, чтобы валили оттуда, и чтобы я тебя одну не оставляла.
– И чтобы ты забрала вещи?
– Нет, это я сама, на всякий случай. Теперь ты.
– Чтобы рассказала.
– Расскажешь?
– Да. Ой, Зин, ты просто не представляешь…
Представить Зинке ничего не удавалось еще почти час. Пока вся ее семья теперь уже в полном составе колебалась поздравлять меня или сочувствовать, кормила обедом, незаметно продолжала проводить медицинское обследование, но это только самое старшее поколение, зато в удвоенном количестве.
Наконец, мы героически отбились от всех и, забаррикадировавшись железным аргументом «у девочек свои секреты», засели на Зинкиной кровати.
– Ты вот так запросто трепалась с Божествами?
– Ага. А по ним не скажешь, кто они. Нет, для местных они сразу такие, что… Если сами не захотят казаться обычными.
– С тобой захотели?
– Нет, со мной они были, как с другом, как с сестрой, особенно Фаарр.
– Вот сука психическая! Из-за мужика устроить геноцид. А эльфы тоже хороши, всей толпой с одной бабой не справились.
– Зин, она не просто баба, у нее сила бешенная, она Младших запросто раскидала. Что они могли с ней сделать?
– Кошмар какой! Увидела, называется! А это был он? Алдар?
– Нет, Тайрин, Тайриниэль.
– Озвезденеть! Вот так прямо все, что было на нем, переходило на тебя? Маш, а чувствовала ты…
– То же, что и он.
– Больно?
– Очень. Но оно быстро проходило, когда разобрались, как.
– Но сразу-то больно! И оно тебе было надо? Он хоть того стоил?
– Он всего стоит. Это же Тайрин.
– Маш, а ты и сейчас так можешь?
– Не знаю.
– Если это деду с бабушкой показать… Нет, не надо, мы их не откачаем.
– Машка, этот
– А перед этим я всех чуть не убила. Именно, потому что дура.
– Ну хоть можешь считать, что целовалась с…
– Терникова! Я с ним не целовалась! Искусственное дыхание это не поцелуй, можешь у деда спросить.
– Но очень похоже.
– Веселое платьице тебе Ребекка Ивановна подогнала. Слов нет.
– У меня тоже. Но огромное ей за него спасибо. Если бы не оно…
– И его никто-никто запомнить не мог? Прикольно! Машка, а это только в твоем Аршансе действует или здесь тоже?
– Не знаю. Давай проверим. «Когда в окне…» Ну как?
– Что как? Читай давай. Или сама уже забыла?
– Зин, я тебе его только что прочла.
– Египетский родственник! Ни слова не помню! Ольховская, нет, ты серьезно? Не прикалываешься? Честно, прочитала?
– Честно-пречестно!
– Озвезденеть!
– Вот уроды! И никто не возмутился?
– С радостью поддержали. Зин, они туда толпами валили. Аж захлебывались от восторга, когда… Это страшно, Зин, ты не представляешь, как это страшно. Я после Прощальной площади людей просто возненавидела. Вот ты можешь объяснить, какой кайф смотреть, как над кем-то издеваются?
– Ольховская, а ты историю в школе мимо прошла? Типа здесь не было ни публичных казней, ни костров инквизиции…
– Да помню я. Только лишнее подтверждение, что люди везде одинаковы. Но на мой вопрос это не отвечает. Что за удовольствие в этом?
– Маш, не обобщай. Тебе это нравится? Нет. Мне тоже. Значит, уже не все одинаковы. Просто эти площади, что у нас, что у них, как лакмус, сразу все дерьмо притягивают. А у дерьма и удовольствия дерьмовые.
– Хочется верить, что ты права. Но ведь из остальных тоже никто не попытался это остановить, помочь как-то…
– А ты в этом уверена? Вот просто все про всех знаешь?
– Нет, конечно, но… Нет, Зин. Не все и не про всех. Только не видела я других. Ой, нет, видела одну, Симарию, про нее дальше будет. И еще… Это не сама видела, Шерин рассказывал, там девочка была, маленькая совсем.
– Шерин – это кто?
– Эльф. Про него тоже дальше. Ладно, давай по порядку.
– Ольховская, ты герой. Я серьезно, без подколов.
– Ни фига я не герой, меня Младшие бы вытащили, так что никакого риска. Это остальные герои, они все реально рисковали.
– А вампир прикольный. Что ты в нем страшного нашла?
– Ты сейчас серьезно?
– А что? Интересный же мужик. Кино любит.
– И кровь пьет.
– Бывает. Ты на наших обычных посмотри, еще те кровопийцы.