Оберег
Шрифт:
– Правда, - после некоторого раздумья ответил Руслан.
– а что?
– А, так, - с деланным равнодушием отозвалась Мила, - просто интересно. Все говорят, мол, князь такой, князь сякой, вот и мне любопытно.
– А что ж ты, красавица, одна в такой глуши путешествуешь? И куда путь держишь, если не секрет?
– А что, мне всяких мамок-нянек с собой брать, что ли? Ну их, надоели. И потом, мне уже семнадцать лет, я ж не дите малое. Я никого не боюсь: ни волков, ни медведей!
– А разбойников? Их ты тоже не боишься?
– Разбойников...
–
– Это только в сказках так бывает.
– строго сказал Руслан.
– На самом деле можешь запросто пропасть, и следа не останется.
– Ну, да, как же! Ты ж пришел? Пришел. Освободил? Освободил. Матери моей, едва я родилась, вещуны предсказали, что судьба у меня будет удивительная, и что тридцать и три богатыря меня хранить всю жизнь будут. Вот так-то. А ехала я в Киев. Надоел мне Новгород, да и отца разыскать мечтаю. Он у меня, знаешь ли, в Киеве.
– В дружине, что ли?
– Можно и так сказать.
– А может, я его знаю? Как его зовут?
– Владимиром его зовут.
– Владимир, говоришь? Попробую припомнить...
– Имя, действительно, было чем-то знакомо, но чем? И в лице спасенной юной упрямицы тоже проскальзывало что-то знакомое. Но что? Вообще, Мила оказалась писаной красавицей: хоть ростом и невысока, но статна, золотистые волосы сплетены в толстую косу. Кожа бела, и на белом лице с чуть курносым носиком сияют большие глаза василькового цвета... Не девица - мечта, если разобраться... Руслан вздохнул и поднялся.
– Ты, пожалуй, спать ложись, время-то уж к утру идет. Я тоже покемарю в соседней горнице... Утро вечера мудренее, и что делать дальше - завтра и решим. Доброй ночи тебе, Мила.
– И тебе доброй ночи, Руслан.
Перед тем, как улечься, Руслан вышел во двор. Конь совершенно самостоятельно присоединился к разбойничьим коням, дремлющим в стойлах, и жрал все, что мог найти съедобного. Филин невозмутимо сидел на крыльце.
– Значит, так.
– доложил богатырь.
– Враги повержены, девица освобождена. Я хочу спать. Поэтому у меня к тебе просьба: покарауль до утра, ладно? Ты ж все равно птица ночная. А жратвы я тебе принесу.
– Ладно, витязь, договорились.
Руслан вынес филину кусок недоеденного разбойниками кабана и завалился спать на шкуры, сваленные в углу горницы. Спал он безмятежно и не снилось ему ничего.
В Киеве же спали далеко не все. Наиболее крепкие богатыри еще сидели за столом, еще оставались на ногах прислуживающие им гридни. Князь Владимир, полночи просидевший за греческой книгой о подвигах былых богатырей под Илион-градом, запивая древние сказания крепкой кавой, только ложился почивать. Стоило ему задуть свечу и смежить веки, как тут же начали происходить чудеса. Или же князь настолько умаялся за день, что сразу провалился в сон?
Темнота, наполнявшая спальню, сгустилась, из нее медленно слепилась высокая призрачная фигура старика с длинной бородой.
– Исполать тебе, княже. Не зови стражу и не нападай на меня, ибо нет зла в намерениях моих.
– прогудел голос где-то под потолком.
– Ты кто?
– спросил князь.
– Я... Да, в сущности, какая разница? Уже много тысяч лет я - вообще никто. Я - нечто, если хочешь. Впрочем, не будем играть словами. Предупредить хочу тебя, князь. Молодой Руслан Лазоревич, что в младшей дружине у тебя служит...
– Предатель?!
– губы Владимира побелели от гнева.
– Нет, нет.
– успокаивающе замахал руками призрак.
– Он верен тебе и всегда будет верен. Я не о том.
– Так в чем же дело?
– в голосе князя все еще ощущалось напряжение.
– Суждено ему жизнь прожить долгую и яркую, совершить многие подвиги и уже в преклонных летах голову сложить во славу Руси. И суждено ему родить сына, который подвигами своими славу родителя превзойдет, а славу и крепость Руси преумножит.
– Добро.
– ответил Владимир, зевая.
– Добрая, конечно, весть на сон грядущий... А я тут при чем?
– А при том, княже, что сына этого ему должна родить твоя дочь. Так предначертано.
– Да? Как интересно... А которая, часом, не указано? У меня их немало... он усмехнулся чуть смущенно.
– Нет. В том-то и трудность. Тебе предстоит умом понять или сердцем почувствовать, которая. Иначе...
– Иначе что?!
– в голосе князя снова зазвенел металл.
– Иначе все предсказанное может сбыться, но с обратным знаком. И народится такое чудовище, что полная погибель и Руси, и всему миру.
– Точно?
– У богов спроси, точно, али нет.
– ухмыльнулся незнакомец.
– Тогда, может, его просто стоит убить?
– Таких богатырей земля родит не часто. Пробросаешься, княже. Он, когда в полную силу войдет, под стать Илье будет, если не лучше. И потом, слишком уж все запутанно с этими судьбами и предназначениями. Эвон, мы в свое время головы ломали-ломали, спорили-спорили, аж до драки дело дошло, да мало что поняли, если честно. А, пустое это все. Лучше найди ту дочь, князь. Не так уж это и трудно. Зато пользы... Ну, прощай.
– и, прежде, чем Владимир успел сказать хоть слово, ночной гость растворился в воздухе. Князь пожал плечами, снова лег, и проспал до утра. Больше ему ничего не грезилось, даже царьградская царевна, которая снилась почти каждую ночь.
Глава 5.
Морозное выдалось утро. Синеватый снег загадочно искрился под медленно светлеющим небом. Солнце еще не взошло, когда Руслан вышел во двор, умылся снегом.
– Ну, я полетел?
– сонно спросил филин.- А то спать охота, да и зябко что-то...
– Лети. Спасибо за подмогу.
– поклонился ему витязь. Филин кивнул, взмахнул крыльями. Мгновение - и большая птица растворилась во тьме леса.
– Это ты с кем тут беседы ведешь?
– стуча зубами от холода спросила Мила.