Обелиск

Стерликов Алексей Валентинович

– Я так понимаю, речь идет о параллельных мирах, или глобальнее - вселенных.

– Наверное, - кивнул Лай, - вижу, суть ты ухватил.

– И наверное, ключник это тот, кто может свободно ходить между параллельными мирами?

– Да!
– Лай ликовал, - и количество таких переходов исчисляется количеством граней пирамиды.

– Точно, - меня осенила догадка, - если грань пустая, то можно открыть проход в новый мир. Подожди, а если бы грань была вообще одна? Это что же, получается, никуда идти нельзя?

– Можно, - неожиданно

сник Лай, - когда ты первый раз появляешься у пирамиды, ты волен выбрать мир, куда хочешь попасть, к тому же ты сможешь возвращаться к пирамиде в любое время, и с помощью нее попадать в любую точку мира.

– То есть можно случайно попасть в такой мир, где ты сразу же умрешь?

– Мир выбрать можно, но ты вряд ли умрешь, пирамида всегда вытаскивает тебя за мгновение до смерти, и если надо, лечит.

– И что же, в этом случае жить возле пирамиды пока не умрешь?

– Я в свое время выбрал дорогу домой.

– У тебя одна грань?
– понял я.

– Да, - грустно кивнул Лай, - поэтому я и неправильный ключник.

– Но ведь сейчас ты можешь и так переходить из мира в мир?

– Могу, но каких больших усилий это требует. К тому же, какая главная возможность ключника? Объединять два мира. Он может переводить из мира в мир людей, переносить предметы, делать так, что бы два мира общались, посредством него.

– Ага, это мы уже проходили, - скептически отозвался я, - а если из одного мира притащить какой-нибудь заразы, которая за день убьет всех в другом мире? Или маньяка какого, который будет всех убивать?

Я пожалел о своих словах, потому что Лай дернулся как от пощечины.

– Для того ты и ключник, - печально сказал он, - что бы кому-то разрешить пройти, а кому-то запретить. Не все хорошо для мира, что пришло из другого, в этом ты прав. И когда ты кого-то переводишь, ты можешь узнать о нем все, а потом решать, пускать его или не пускать.

– Только не всегда это срабатывает, - совсем уж печально сказал он.

– В каком смысле?

– Работа ключника напрямую зависит от его совести, от его желания. Бывает так, что ты пожелаешь чего-нибудь нехорошего и потеряешь себя.

– Это вроде как захочешь оказаться в нирване и окажешься в ней настолько, что потеряешь себя?
– естественно Лай не понял, что я сказал, да я и сам с трудом понимал, что выдал.

– Иногда ключник пытается соединить несовместимое и получается ирреальность. Он теряет разум и тогда гибнет мир, в котором он оказался, а возможно и несколько.

– Погоди, ирреальность, что-то знакомое. Там, в том мире, мы столкнулись с ирреальностью? Это сделал ключник?
– моему удивлению не было предела.

– Да, это был ключник, который очень далеко зашел в своем разрушении. К сожалению, так бывает. Такой ключник начинает объединять два мира так, что происходит то, что ты видел. Я наблюдаю за таким уже в пятый раз и должен сказать, страшнее я еще ничего не встречал.

– Охотно верю, я сам теперь покрываюсь

потом, стоит мне вспомнить об этом.

– У ключников есть своеобразная защита друг от друга, но не равноценная. Там мы столкнулись с ключником четырехгранной пирамиды. Он блокировал все мои способности как ключника, поэтому если бы не ты, мы бы не выжили. Сколько у тебя граней?

С ответом я не спешил, рассматривая заинтересованные глаза Лайя.

– Пять. Значит вы отряд по уничтожению таких ключников?

– Да, мы вместе уже давно. На сей раз нам попался очень сильный ключник. Из семерых, мною встреченных, четверо были двугранными, и трое трехгранными. Четырехгранного я встретил впервые, а пятигранный вообще редкость, потому что никто из ключников, с которыми я общался, никогда не слышал о пятигранных, а о четырехгранных очень редко. Я первый.

– Не думаю, что я такой уникальный, - покачал я головой, - во всех мирах неисчислимое количество мыслящих существ, если даже на мир будет приходиться два-три ключника, это тысячи, если не миллионы ключников. Явно должны быть и шести и семи и даже больше гранные ключники.

– Я тоже так думаю, но пока ни одного не встречал, - улыбнулся Лай, - например, если ты считаешь, что в одном мире должно быть два-три ключника, то почему до этого не встречал ни одного?

– Почему же думаешь не встречал?
– задал я невинный вопрос.

– Твое поведение, твое удивление, - пояснил Лай, - если бы ты уже с кем-то встречался, или хотя бы слышал, ты бы вел себя по другому.

– Согласен. А ты думаешь если бы у нас объявился ключник то о нем бы все узнали? Да успей до него только добраться служба безопасности и все, использовали бы только в своих корыстных целях, а больше никто бы об этом не знал.

– Тут ты можешь быть прав, - с важным видом кивнул Лай, - это твой мир, его ты лучше знаешь.

Блин, надо стукнуть себя по башке, конечно это мой мир, они же ничего о нем не знают. А я веду разговоры, как будто он тут родился.

– И я бы тебе советовал главное, любому ключнику надо обезопасить себя, прежде всего в своем родном мире.

– Ага, хорошо сказано, а как это сделаешь?

– Ну, могу посоветовать поступить в академию магии, ведь в тот мир, откуда ты нас вытащил, у тебя есть переход. Я могу порекомендовать тебя, примут как лучшего ученика. Надо только сперва избавиться от ключника, вставшего на путь ирреальности.

– Ага, вы вон в этот раз не справились, а как теперь будете?

– В этот раз мы шли не подготовившись, практически на смерть. Так бы и вышло, если бы не ты. Наш отряд гораздо больше, мы все не успели собраться. Сумасшедшего ключника мы заметили слишком поздно. Успели только увести оттуда всех, ведь ирреальность питается прежде всего страхами и ужасом, и если всего этого её лишить, то она не будет получать подпитки. А нас было трое и мы решили идти, как были, без подготовки, никого не дожидаясь. Ты нам помог.