Обьект
Шрифт:
— И вот "Быстрый дракон" взорвался, а я попал на каменную глыбу.
— А я тебя увидел в телескоп, — задумчиво произнёс Эльзар.
— Во что увидели? — переспросил Эван.
— Скоро ты сам увидишь телескоп… Кстати, удивлён твоей проницательности… Та модель аэроцикла, на которой ты летел, действительно называлась "Быстрый дракон". Такое совпадение!
— А у вас там, найдётся ещё один такой аэротц… — Эван не смог выговорить незнакомое слово.
— Нет. Аэроциклов у меня нет. Ни старых, каким был "Быстрый дракон", ни более новых моделей, таких как "Неустрашимый сокол", «Вираж» или "Победитель".
— Так,
— Ты слишком много вопросов задаёшь, Эван. Узнаешь обо всём в свое время.
— А, ну хорошо… — вздохнул Эван.
Белые птицы несли корзину с очень хорошей для птиц скоростью, но все же Эван привык к "Быстрому дракону", и ему казалось, что передвигаются они уж очень медленно. Так что Эван снова начал расспрашивать:
— А почему вы не разбились?! Повисли над камнями, словно волшебник?
— Потому что здесь, — старец указал на заднюю, закрытую часть корзины, — помещена ёмкость с горячим воздух. Этот воздух и не даёт разбиться…
— Хм-м, в общем, понятно…
— Не думаю, что тебе понятно. Ведь в твоём родном мире, Эван, так и не изобрели воздухоплавания. Даже на уровне простых воздушных шаров.
— Нет, не изобрели, — покачал головой Эван. — Такой уж у них характер. Поколения сменяются, а настоящих изменений нет. Как прадеды жили, так и правнуки будут жить, и даже на те же самые темы разговаривать…
И снова воцарилось молчание. Каждый вспоминал своё, думал о своём. Быстро рассекали воздух белые крылья, и водный мир приближался.
Видны уже были и волны, ходящие по его поверхности. И один островок приближался. Размерами островок этот схож был с каменной глыбой, по которой незадолго до этого топтался Эван. Только, в отличие от глыбы, островок был обжит. Имелся там и маленький, но уютный домик, и огород, в котором росли незнакомые Эвану, но явно съедобные злаки. Небольшая бухта была огорожена сеткой, и в этой бухте плескалась рыба.
И ещё — из темневшей в центре острова скалы торчала труба с огромным, стеклянным глазом.
Эльзар указал на трубу и проинёс:
— Вот это и есть телескоп. С его помощью я увидел тебя.
— Какой он большой, — произнёс Эван.
— Это — малый телескоп. А большой находится на противоположной стороне этого мира.
— На тёмной стороне, — произнёс Эван.
— Конечно, на тёмной. Именно оттуда я веду основные наблюдения, и то что вижу, заношу в специальный журнал, который занимает уже больше тридцати тысяч страниц.
— Увидеть бы всё это, — мечтательно вздохнул Эван.
— Увидишь, в своё время…
И вот, послушные старцу, птицы расселись на высоких камнях, а корзина развернулась, и осталась висеть, покачиваясь в метре над поверхностью.
Первым спрыгнул Эван, следом, не менее ловко спрыгнул старец.
— Пойдём в мой дом, — предложил Эльзар.
Но Эвану не хотелось уходить в дом, потому что ему нравился обвивавший его прохладный ветер, ему нравился напев волн, который прокатывались по прибрежным камням. И Эльзыр по лицу Эвана догадался, что тот не хочет уходить. Тогда старец сказал:
— Что же — ты постой тут, а я скоро вернусь…
И старец заспешил к своему маленькому, уютному дому. Но Эван не собирался оставаться на одном месте — ему хотелось увидеть и узнать, как можно больше. Он быстро прошёл к берегу, склонился над водой, зачерпнул её в ладони, глотнул… И тут же сплюнул, сморщился —
Уже вернулся Эльзар. Он сказал:
— Это солёная, океанская вода. Хотя океан совсем маленький, и в лучшие дни я его мог пересечь в своей лодке с веслами за три дня… Вот — угощайся…
Старец поставил на гладкий камень поднос. Там был кувшин с пресной водой и лепешки. Эван поблагодарил, а потом с аппетитом покушал и попил…
Старец протянул Эвану рубаху светлого цвета — старую, но все ещё крепкую, чистую. Только тут Эван понял, что все это время он был по пояс голым — ведь прежняя рубаха сгорела, когда он ею пытался заткнуть пробоину в "Быстром драконе". И ещё раз поблагодарил Эван старца и оделся. Затем юноша спросил:
— Вы живёте здесь один?
Эльзар ответил:
— Да — живу здесь один.
— Вы прилетели сюда откуда-то?
— Нет. Я родился здесь. А прилетели мои родители…
— Понятно.
Тут, неожиданно, Эльзар проговорил:
— У меня была дочь… — помолчав немного, продолжил. — Её мать я привёз с того мира, где на тебя напали дикари. Да-да, не удивляйся, Эван. Птицы донесли меня дотуда — хотя это самый длительный перелёт, на который они только способны. Я был аккуратнее, нежели ты — спустился на значительном расстоянии от деревни, и прибирался к ним медленно, и выбирал долго. Наконец, выбрал девушку — достаточно красивую, стройную, молодую. Я тогда ещё сам молодой, решил, что она может дать мне хорошее потомство, и я даже смогу полюбить её… Немало времени прошло, прежде чем она оказалась вдалеке от своих подруг. Я воспользовался этим мгновеньем. Ампула со снотворным помогла мне. Взвалив бесчувственное тело на спину, я понёс её к своей корзине. Путь был неблизким, но все же я успел быстрее, чем началась погоня… И вот птицы принесли нас обратно, на этот остров. Дикарка очнулась, м, если бы я предварительно не связал её, то, наверное, она загрызла, зацарапала меня. В её глазах сверкали и гнев, и страх, и бешенство. Долго извивалась она и кричала. Многих её слов я не понимал. Язык этих дикарей отличается от нашего, но всё же родственен с ним… Долго, очень долго пытался я войти к ней в доверие. Хотел, чтобы она считала меня другом, а не врагом. Но для неё я оставался злым духом, разлучником с родными и близкими. Но я кормил и поил её, я рассказывал ей разные истории. Со временем она хорошо стала понимать меня, выучила мой язык. Она больше не извивалась, и не пыталась укусить меня. Тогда я развязал её, и она свободно стала ходить по этим вот камням, на которых сейчас стоишь ты, Эван… Через три года она родила дочь…
— Но где же, — начал было Эван и осёкся.
— Дочери моей нет, она погибла, утонула, — печально молвил Эльзар. — Пять лет было моей малютке, когда она взяла лодку и выплыла в море… Долго я её искал — исследовал все острова, а их-то здесь совсем немного. Исходил и тёмную половину этого мира. И нашёл только лодку, перевернувшуюся и разбившуюся о прибрежные скалы. Прошло ещё три года и зачахла, умерла моя жена. Она была ещё не старой, но я уже потом догадался, что тоска по дому всегда разъедала её сердце. А здесь, в этом мире, она любила только свою дочь. Я же для неё всегда оставался злым духом-похитителем… На этом острове её могила. Пятьдесят лет прошло со дня её смерти, и всё это время я был один. Но, к счастью, мои родители привезли неплохие запасы книг… Да — без книг было бы совсем плохо…