Объект "Вихрь"
Шрифт:
— Господин Чижов, я хотел бы получить ответ на свой вопрос, — прозвучал голос Дронова, вырывая меня из размышлений.
Нет, я уже загнал себя в тупиковую ситуацию, и переломить отношение этого безопасников будет непросто. Теперь он зубами вцепится в меня и не отступится, пока не докажет вину во всех смертных грехах.
Вернулся на три минуты назад. Можно бы и меньше, но я побоялся, что Дронов заметит вспышку от использования таланта.
— Итак, вы хотите сказать, что получили эти бумаги у человека, который тесно связан
— Не получил.
Эта формулировка мне совсем не нравилась. Если так, можно подумать, будто Энгстрем сам передал мне документацию, и тогда напрашиваются вопросы: а с какой стати он это сделал? Неужели мы с ним такие закадычные друзья, что он доверил мне эти бумаги. Или, быть может, я сам состою в их движении, причём, настолько высоко поднялся в иерархии, что мне доверяют столь важные вещи.
— Я нашел эти бумаги в секретном сейфе, скрытом в доме.
— И как же вы нашли секретный сейф и смогли открыть его? — по лицу Дронова расползалась довольная улыбка.
— Знаете, некоторые вещи можно читать по глазам. Особенно, когда человек переживает сильные эмоции.
— Вот как? Вы ведь уник, господин Чижов? Продемонстрируете свой талант?
— Умение читать по глазам не имеет никакого отношения к моему таланту, но я могу показать это на вашем примере. Вы раздражены тем, что не удаётся загнать меня в ловушку, и добавить в свой список ещё одно раскрытое дело. Вам ведь совершенно плевать виновен человек или нет. Вы — карьерист, господин Дронов, а я в ваших глазах очередная помеха на пути к новой ступени карьерной лестницы. Более того! Вместо того, чтобы изучать бумаги и по горячим следам попытаться накрыть людей, причастных к движению моллюсков, вы тратите драгоценное время на меня.
— Чижов, хватит! — одёрнул меня Платонов, но безопасников уже понесло.
— Думаешь, ты такой умный, сопляк?
Лицо Дронова покраснело, а сам он подскочил с места и навис надо мной, пытаясь задавить морально. Я же оставался сидеть и не переживал. Даже если он попытается меня ударить, или причинить вред иным способом, я просто остановлю время и размажу это самодовольного слизня по стене.
— Думаешь, я не смогу найти на тебя управу? Одно моё слово, и тебя выведут отсюда и швырнут за решётку с подозрением в государственной измене и работе на иностранные спецслужбы.
— Какие ваши доказательства, господин Дронов? — я спокойно выдержал полный ненависти взгляд безопасника. — Я интересуюсь не из праздного любопытства, а чтобы объяснить господину Щукину почему вы позволили себе устроить произвол, находясь при исполнении.
Когда Дронов услышал фамилию начальника службы безопасности в Мурманске, на его лице появилось одновременно удивление, разочарование и гнев. Нет, серьёзно, как его вообще взяли в такую организацию, если этот Дронов совершенно не умеет скрывать свои эмоции? Просто открытая книга!
— Вы думаете, меня остановит тот факт, что вы знаете фамилию начальника
— Боюсь, у вас возникнут сложности, — вмешался в нашу беседу Платонов. — Видите ли, господин Дронов, я лично выступлю свидетелем, если вы попытаетесь навредить моему студенту. Более того, у меня есть запись, на которой вы угрожаете парню.
С этими словами Максимыч поднял руку и помахал в воздухе телефоном.
— Если хоть косо посмотришь в сторону парня, эту запись увидят в Москве. И даже не Щукин будет принимать решение о твоём будущем, а сам глава императорской службы безопасности.
Лицо Дронова побелело, но он быстро взял себя в руки.
— Телефон сюда, живо! — процедил он сквозь зубы.
— А кто ты такой, чтобы мне указывать, щенок? — на этот раз настала очередь Платонова выходить из себя. — Я отставной генерал армии, и таких подлецов как ты, в штрафные батальоны отправлял, пока не переучатся. Да, распустил вас Щукин! Ты бы у меня был шёлковый!
Дронов круто развернулся, сунул бумаги под мышку и вылетел из комнаты, едва не сорвав дверь с петель.
— Спасибо, Георгий Максимович! — поблагодарил я наставника за заступничество.
— Оставь свою благодарность при себе, — проворчал Платонов. — Я всего лишь выполняю свою работу и обеспечиваю безопасность студентов академии. И потом, таких тыловых крыс ставить на место просто необходимо.
Я понимал, что Максимыч сделал бы это для любого студента, но всё равно было приятно.
И всё равно, не стоит расслабляться. Такие люди, как этот Дронов, не забывают обиды, и наверняка стоит ждать какой-нибудь затейливой подлянки.
Уже в понедельник после пар весь курс собрали в актовом зале для обращения ректора. Я мысленно готовил себя к тому, что нам озвучат очередную проблему, но оказалось, что сегодняшнее собрание посвящено нашему выступлению на играх в Уппсале.
— Я хочу поблагодарить студентов, которые в составе делегации отправились на студенческий слёт в Уппсалу и приняли участие в первых Зимних студенческих играх.
— Повезло, что тут скажешь! — не выдержал Серафимов. — Я бы тоже хотел на недельку отхилять от учёбы, но породой не вышел.
С галёрки слова Родиона поддержала пара нестройных смешков, а Остроумова услышала его слова и решила отреагировать.
— Господин Серафимов, если вы думаете, что этим студентам будут поблажки, то глубоко ошибаетесь. Им придётся наверстать весь пропущенный материал.
Решив, что конфликт исчерпан, ректор решила продолжить, и обращалась уже к нам:
— Вам пришлось столкнуться с неожиданными испытаниями и достойно защитить честь академии и всего государства, заняв первое место. Объявляю вам благодарность, которую занесут в ваше личное дело.