Объединитель
Шрифт:
Краем глаза слежу за тем, как Тай рассекает сотканное из сумрака существо, призванное Бакари.
— Значит, Галадра прислала по мою душу профессионала экстра класса? — усмехаюсь я, обходя собеседника по кругу. — Польщён таким вниманием. И сколько же ей пришлось выложить за твои услуги?
Он лишь хмыкает:
— Много болтаешь, Нова. Какая разница, сколько мне заплатили? В посмертии эта информация тебе не пригодится.
Что ж, посмотрим, кто тут наивный.
Капля арканы сгорает, приводя в действие Симфонию битвы.
Когда последняя секунда истекает, противник вскидывает конечности, и закреплённые пулемёты обрушивают на меня шквал пуль и плазмы. Под Спуртом я едва успеваю активировать Глайд и рвануть в сторону, чувствуя, как обжигающие сгустки свистят в сантиметрах от моего тела. Вот это скорострельность! От гула и грохота закладывает уши.
Инстинктивно выхватив револьверы, я всаживаю в Калибана две длинные очереди Усиленных выстрелов. Часть выстрелов отражает щит, но вскоре он исчезает. Разрывные пули впиваются в его броню… и отскакивают, почти не оставляя следов. Гнида! Это тебе не рядовой противник в броне ступени D.
Бронированный ублюдок, готов поспорить, ухмыляется под своим шлемом. Секунда, и он взмахивает странным топором-молотом, с размаху впечатывая его в землю. От места столкновения расходится мощная ударная волна, взрывая песок фонтанами. Я едва успеваю прыгнуть, но все равно меня зацепляет и отшвыривает назад. Мощь способности такова, что мой защитный барьер просто развеивает. Уже в полете вижу, как вслед за волной мчатся глубокие трещины, словно разверзлась сама земля. Сука!.. Он и вправду силён.
Сгруппировавшись, с трудом приземляюсь на ноги. В голове звенит, но я усилием воли подавляю боль и швыряю под ноги Калибану электромагнитную гранату. Яркая вспышка, выбрасывает вовне волну, вырубая всю электронику в радиусе десяти метров… но на броню этого упыря не действует! Только пыль и песок прилипают к доспеху из-за статики. Да что б тебя!
— Неплохая попытка, недоносок, — фыркает он, — но меня не взять такими дешёвыми фокусами. Придётся постараться сильнее, гораздо сильнее.
Видимо, его экипировка экранирована.
Вракшад рвётся вперёд и наотмашь бьёт топором, едва не распарывая мне грудь. Я в последний миг ухожу перекатом, но лезвие все равно чиркает по боку, оставляя глубокий порез.
— Какой ты живчик, — тянет этот хмырь, глядя, как я зажимаю рану. — Галадра неплохо приплатила, чтобы ты подольше помучился перед смертью. Уважу даму, — гулкий смех разносится во все стороны.
Я скриплю зубами, пережидая приступ боли. Регенерация уже заращивает порез, а враг, похоже, только разогревается. Так, надо что-то придумать, и побыстрее.
Давай, импровизируй, соображай. У всех есть слабости, у этого железного мудака тоже. Просто нужно понять, куда и как бить.
Я начинаю носиться вокруг огроида, осыпая его градом пуль и уворачиваясь от ответных атак. Параллельно пытаюсь активировать Струны сердца, чтобы прочитать этого типа, нащупать хоть что-то, что можно использовать против него. Страхи, слабости, уязвимые точки — мне сгодится всё, любая зацепка.
На краю сознания вспыхивают
Я быстро плету картинку, активируя Кокон иллюзий, и замещаю себя. Перед Вракшадом возникает грузный широкоплечий силуэт. Лицо перекошено гневом, крупные бивни упрямо торчат вперёд, могучая длань занесена для размашистого удара. Пришелец на миг замирает, дрогнув. Отлично!
Тут же всаживаю в стык его наплечника бронебойную пулю, модифицированную Усиленным выстрелом. Добавляю Барабанный каскад, чтобы пробить защиту. Плечо Калибана дёргается, но выдерживает. Однако я не останавливаюсь — два Дуплета подряд, прямо туда же!
— Давай, вспоминай папочку, ублюдок! — рявкаю я, видя, как противник мотает башкой. — Каково это — бояться того, кто должен тебя защищать? А? Хренов слабак! Размазня!
Конечно, это грязный приём, но симпатии к наёмному убийце во мне ни на гран. Особенно к тому, кто польстился на заказ Галадры. Да и выжить я хочу больше, чем сыграть в рыцаря. В конце концов, мой визави и сам не гнушается подлых трюков. Вон, уже справился с иллюзией и вновь переключился на меня, рыча от ярости.
— Ты!.. Да ты… Да как ты смеешь?! — судя по звукам, брызжет слюной берсерк, вновь вскидывая пушки. — Ты покойник, недоносок! Я вырву твой позвоночник и сделаю из него флейту! Я выпотрошу тебя голыми руками! Я…
Продолжая орать, он шквальным огнём поливает все вокруг, в бешенстве молотя топором. Я лишь ухмыляюсь, лавируя между смертоносными траекториями. Похоже, папаша задел сыночка за живое. Ну, или за то, что у него там внутри этой жестянки.
Пара моих особо удачных пуль все же достают врага, продырявив броню в нескольких местах. Пока не критично, но приятно видеть, как из пробоин начинает сочиться мерзкая желтоватая жижа вперемешку с кровью.
Огроид, похоже, устал от пустой болтовни и бесплодных попыток достать меня на расстоянии. С оглушающим рёвом, больше похожим на рычание дикого зверя, он бросается в ближний бой. Я вижу, как его конечности начинают двигаться с невероятной скоростью, а мышцы будто увеличиваются в объёме прямо на глазах. Явно включил какое-то боевое усиление.
Едва успеваю увернуться от первого удара цепного меча, но следующий тут же достаёт меня, располосовав бедро. Благодаря Инстинктивной бдительности чудом разрываю дистанцию, избежав сквозного взмаха, иначе моя нога улетела бы прочь. Вспышка боли затмевает всё остальное, но я усилием воли гоню её прочь. Некогда страдать, надо выживать.
Исполин, злорадно ухмыляясь, продолжает молотить по мне своим оружием. Каждый удар как таран, способный пробить танковую броню. От некоторых уклоняюсь, пару принимаю по касательной. Мой доспех трещит по швам, но скорее всего это рёбра тоже не выдержали.