Обе Бездны

Файр Хеллфайр

— Город навов? — предположила Нарата, не оборачиваясь на Инпу. — Сторонников мирного Кьлеменетота? Я знаю, что не все навы воюют с Нашаром. Вопрос в том, как избавиться от нападений остальных.

— Навы уже не пытаются вернуть Нашар. Те, кто желал этого, либо погибли, либо оставили свои притязания, — Инпу подал Нарате лапу. — Большинство из них просто следовали своему основному желанию уничтожения, умело используемого Тескатлипокой.

— А Шилонен? Тескатлипока, если он ещё жив? — Нарата стала присматриваться к жителям города.

— Именно для

решения этого вопроса я и привёл тебя сюда. Тескатлипока следовал своим планам, но Шилонен — не он.

Но Нарата уже не слушала навёнка. Навь в яви приковала всё её внимание. Менялись не только жители — глаз не успевал захватить их трансформации — но и сам город. Не постепенно, а разом изменяя отдельные свои части, стоит только выпустить их на секунду из поля зрения. Всё будто блестело искрами разных цветов, что появлялись и пропадали с равной внезапностью. Не просто город навов… сюда будто спустили саму навь.

— Это безопасно для меня и Нашара? Никто не начнёт мутировать?

— Только тот, кто сам пожелает. Или ты думаешь, что твоя мать не в курсе происходящего здесь? — Инпу вопросительно посмотрел на Нарату. — Ещё совсем недавно дом навов постепенно разрушался. Здесь же образовался устойчивый участок, который приносит благо и Нашару, как в части снабжения первоматерией, так и в ином плане — позволяя навам обитать здесь и не тревожить жителей материка.

— Даже Светлые не желают всем добра, только себе, — пригрозила ему Нарата растопыренными когтями. — Навы тем более не заботятся о нас. Кьлеменетот мирится с Инанной потому, что он преступник на родине и враг остальных навов, и не может сам себя защитить.

— Преступник до тех пор, как навы-противники Нашара не захотят воспользоваться им во зло, — ребёнок не питал иллюзий. — Поэтому новый урок от меня и новое задание от Мирдала — поговори с Шилонен. Демиургам это помогло.

— С Шилонен? — Нарата ещё раз взглянула на город. — Но… Она же…

Драконесса тут запнулась. Какая? Другая? Разве навам это важно? Она не безумна, как некоторые из них, и наверняка не желает сгинуть так же, как Баотас. Кроме того, по Вилмиру видно, что он не стал сумасшедшим деструктором, а значит и его хозяйка достаточно разумна, чтобы выслушать разумное же существо. Но зачем тогда она напала на Хардол? Пытаясь спасти мужа? Или у неё свои планы?

— Далеко идти не придётся, мой отец с ней, она в городе, — взлетел молодой Аменемхат. — Тут нейтральная территория, не чужое измерение, это тебя не так сильно напугает.

* * *

Два молодых стальношёрстных дракона встретили их на подходе к городу. Нарата поёжилась, увидев у них в лапах копья, оканчивающиеся радужными наконечниками, которые к тому же трепетали, словно языки пламени, но Инпу спокойно прошёл меж них, а перед Нараттой оба стража почтительно преклонили головы

Слишком постоянен их облик для навов, хотя и на драконов они походили меньше, чем на Маррут и Зареславу. И это вселило новые

подозрения в Нарату. Шеш предостерегал, что Зареслава куда опаснее навов, но пока этому не находилось подтвержения. А надо?

Всё-таки идти бок о бок с навёнком было немного спокойнее, чем одной. Нарата и не допускала мысли, чтобы сейчас вернуться в Ликдул — ещё не хватало, чтобы Шилонен сейчас куда-нибудь улетела и развернула навов против Нашара… Если можно было не допустить лишние жертвы, то как раз сейчас.

Зал, в который Инпу привёл дочь саров, напоминал громадный балкон, галерею или крыльцо — колонны в десять или двадцать размахов высотой поддерживали полукруглый купол вытянутого вверх зала, отбрасывали резкие тёмные тени на мерцавший кварцем отполированый пол. Одного из присутствующих — самого постоянного в облике нава, что показывало его самоконтроль — Нарата узнала как Кьлеменетота. Его присутствие полностью погасило тлеющий страх. С двумя навами, симпатизирующими Нашару, вероятность подлостей немного сокращалась. Несколько присутствующих в зале обитателей нави сбивали её с толку своими метаморфозами. Но одна из них почти сравнивалась с Кьлеменетотом постоянство — это, наверное, и была Шилонен.

— Почему навы нападают на Хардол? — Нарата приземлилась на пол, чуть не подскользнувшись, такой он был ровный. Хозяева дома переборщили с удобствами для гостей.

— Тебе жалко Хардол? — Шилонен покрутила своим тонким длинным хвостом. — Нам тоже. Тьма активнее Света, а мы своим нападением рассчитывали привлечь к Хардолу не её, а Свет. Может, он заодно увидит, что творят демиурги, и вмешается сам, отстранив их наконец и изменив устоявшийся порядок? Хаос в первую очередь — сила перемен, и они не всегда ведут к разрушениям.

— Но какой ценой ты добиваешься его внимания? Не щадишь ни своих подданных, ни своих врагов! И какое тебе дело до Света? Пусть Хардол живёт своей жизнью, как драконы Нашара обходятся без опеки Тьмы.

— Самый больший Порядок — это Смерть, — вступил Кьлеменетот, наклонив рогатую голову. — После смерти ничего не происходит с умершим. Если хардольцам убьют сознание, долго ли ждать смерти душ и тел?

— Радвер хочет править, а править трупами невозможно, — пояснила Нарата разницу между стремлениями дракона и нава. Один из последних — нагромождение вибрирующих колонн и вращающихся пирамид — перестал неразборчиво гудеть и греметь, производя звуки, складывающиеся в осознанные слова:

— Мы не единственная опасность для Хардола. Позже могут появиться другие. Нашаране, например… Дело времени, чтобы Инанне надоели эти тупицы так же, как однажды Базал-Турату надоели драконы под боком. Вам интересно, кто выиграет в этой войне? Или количество жертв в ней?

— Соглашусь с тобой, — Нарата кивнула незнакомому пришельцу. — Радвер не считает своих драконов за равных, отнимает у них волю, и приструнить его было бы неплохо. Да и военные технологии надо на ком-то обкатывать.

— Тогда почему ты против нашей войны с Хардолом? — перебила Шилонен.