Обе Бездны

Файр Хеллфайр

— Тебя это не должно волновать, — чёрный дракон двинулся на шаг вперёд. Яролан в свою очередь отвёл сферу за спину.

— Мне было велено передать эту штуку Нарате, а не тебе.

— Тогда не говорите, что я вас мысленно не предупреждал, — обернулся чёрный к золотому. — С такими магами всё равно бессмысленно спорить, и они хотя бы не навы.

— Не к чему ссориться друзьям, — Нарата сама подошла к Яролану. Тот передал ей сферу, хотя и сам не понял, почему — ей стоило лишь слегка улыбнуться, как лапы сами протянули предмет драконессе. В её передних сфера успокоилась и застыла.

Пока Яролан крутил гадал, могло ли это это быть отключением механизма в лапах недостойных, Нарата обернулась к Воплощениям, что несильно склонились под её взглядом. — Теперь мне нужен Иерон. Почему он до сих пор не у меня?

— В тебе Свет, ты и вызывай, — Тенеброс сложил лапы на груди. То, что Нарата распоряжалась Воплощениями, ему не понравилось, слишком уж многое она о себя возомнила. — Можешь прямо сейчас лететь и разыскивать его, если только Радвер не решил исправить свои ошибки.

— В Радвере и Яролике нет Света. Их силы так же чужды этому миру, как навы. Они не совершали ошибок со своей точки зрения, — задумавшись о том, что ей делать, Нарата стала проворачивать пальцем орбиты в «астролябии».

— Сар-Тьма, зачем тебе Иерон? — Хотя Вилмир оставался серьёзным и сохранял ту же лизозадую почтительность, которую проявлял к Шилонен, можно было угадать насмешку в его словах. — Он не единственный Светлый.

— Нужен самый сильный, полноправный правитель, как я, — свернула Нарата сферу в своей ауре, убирая её на хранение. — Радвер демиург лишь по названию, а не праву, пусть даже его поддерживает безвольный народ. Мирдал отказался от поста.

— Иерон разве не отрёкся? — ядовито осведомился навский прихвостень. — Мне казалось, Светлых вообще не осталось — только название пока ещё и живёт!

— А откуда ты знаешь, что делать? — перебил его Норар, обращаясь к Нарате. — Ты что, видела эту штуку раньше? Или… — он сощурился. — Я сейчас разговариваю не с Наратой?

— Нарата убила Тьму, — она обернулась к Таймургу, наблюдая за его недовольными ужимками. — Она слишком властолюбива для властелина мира. А Свет ещё жив.

По правде говоря, Нарата не очень хорошо представляла, что ей делать дальше. Сдвижение колец «астролябии» не призвало Иерона, значит, всё же придётся его разыскивать. Но сделать это нужно было не по наущению Тенеброса, а по своей воле. Несмотря на то, что потомка саров воспитывали при дворе, Нарата чувствовала, что ни её собственных мозгов, ни мудрости Тьмы не хватало, чтобы понять, куда Иерон сбежал… и почему Радвер, если он заключал договор с Тьмой, не отдал его… Последний факт Нарата узнала лишь сейчас и вдруг.

— Лучше бы нам вернуться в вашу деревню, — произнёс Вилмир, переключая внимание Нараты с мыслей на действительность. — Здесь нам больше нечего делать, а древние технологии могут быть опасны.

— А что там мне полезного? — она посмотрела на скучающих воплощений подле неё, что гипнотизировали голодными взглядами:

— Там твои техномаги. Если нечем заняться, поохраняй их и их знания. Да и за Мирдалом присмотришь, тот ещё старый интриган.

— Ах да, бомба для навов… — произнесла Нарата и тут же добавила. — В этом нет нужды, с ними Варлад. Но ты прав, нам незачем

оставаться здесь, — сомкнув сферу, она оглянулась на Воплощений. — Всех берём с собой. У них ещё много работы.

— Именно, — не желал соглашаться Тенерос, упрямо встав на четыре лапы и выпрямив хвост. — Причём не в Ликдуле. Мне нужно в Иркаллу, замещать Герусет. Другому мне — наводить порядок в утгардском Храме Ночи. Поэтому поскорее вызывай Свет и Иерона через него.

— Не могу, — грустно Нарата покачала головой. — Свету нельзя приказать, а на просьбу он может и не ответить. Если воли нет, нечего изменять.

— Так примени свою собственную! — грузное Воплощение топталось на месте от усталости и нетерпения. — Со мной сработало — и с Иероном сработает. Если только он действительно в Свете.

Глава тридцать седьмая

Все мертвы, ничего нет

Торстейн опередил Мирдала. Достаточно было понять, что нужно сделать — остальное решалось будто само собой. Крылья донесли песчано-рыжего самца над лесом быстрее, чем лапы ковыляющего золотого старика. Нарата уже вернулась в Ликдул, приземляясь на крышу главного здания вместе с Воплощениями Таймургом и Тенеросом — иссохшем и толстым советниками — и ещё каким-то бело-синим чешуйчатым. Торстейн опустился подле, обратился к подруге, не обращая внимание на её попутчиков.

— Нарата, тебе не Иерон нужен, а я.

Он побоялся надменного неприятия или презрения в ответ, но получил удивлённое любопытство:

— Почему ты? И почему ты вдруг заговорил об Иероне?

— Ты ведь хочешь убить в себе Свет? Проклятия часто спадают, если церемониально убить того, кто его наложил, показав так, что твоя воля сильнее. Защиту от Тьмы на тебя ставил мой отец, но он умер своей смертью. Поэтому тебе нужно убить меня, а не Иерона. Хотя он и сильная часть Света, но не та, которая передалась тебе.

— Какое самопожертвование! — усмехнулась драконесса. — И ради чего? Мирдала? Или Иерона? Не глупи, юнец. Тьма сама решает, кого ей забрать. Моя воля сильней.

— Как раз ради тебя я это и делаю. Хочу, чтобы ты успокоилась и получила то, чего хочешь, — слова эти произносил будто совсем другой Торстейн — настоящий и привычный жался сейчас в клубок от страха, уничижения и обиды на самого себя.

— Не будь мазохистом, — прервал его Таймург. — Влюбись в ту, кто сможет тебе ответить.

— Так Тьма и желает любви к ней драконов? — наклонил голову вбок Вилмир. — Получила то, что хотела!

Тенерос одним ударом крыла сбросил его на землю — полёт с крыши невысокой гостиницы не убил бы Торстейна, но приземлился тот очень неудачно, прямо на хрустнувшее крыло.

— Если бы этот ритуал привёл ко мне Иерона, от него было бы больше толку, — Таймрунг слетел к распластанному на земле дракону. — Радвер обещал приглядывать за ним, но даже такого простого дела выполнить не смог.