Обе Бездны
Шрифт:
Дёрнув головой, Инанна оцарапала рогом спинку. Воплощение сам провоцировал конфликт? Мутантке оставалось лишь любоваться своими когтями:
— Чтобы владеть миром, не всегда нужно им править. Иногда достаточно правильной просьбы. А Варлад и Маррут, как примеры абсолютно непримиримых Тёмных и Светлых, даже без моих поручений сделали то, что мне нужно — всего лишь создала им условия для того. А бессловестное подчинение из страха или слепой любви даже Тьме не с руки, иначе бы она не была незрима и всеобъемлюща, а явилась в телесном облике мускулистой клыкастой самки и всех бы поимела… или что нужно твоей госпоже?
— Я тут, — блеснул глазами без зрачков
— Явился, разделившись на шесть или ещё больше частей? — Инанна пожала плечами. — Что же, если тебе недостаточно одной пасти для того, чтобы заявлять о своей воле, сожалею. Но, возможно, пожив среди нас, ты поймёшь то, что поняли твои прошлые Воплощения.
— Я тоже знаю, о чём ты сейчас думаешь, — завернулся Таймург в крылья, как в плащ. — Почему мы не явились раньше и не отняли Нарату. Именно потому, что Тьме и Мраку нужно было пожить среди вас, в Нарате, и научиться лучше понимать вас как свою составную часть. Именно в самопознании — один из смыслов существования вселенной. Следом идёт удовольствие от воплощения своей воли. И чем выше ты в иерархии, тем больше у тебя для того возможностей, как ты это, несомненно, оценила, пожив и в дождливых грязных лесах, и в роскошных палатах. Поэтому вернусь к вопросу — почему ты мешаешь своей дочери обрести то, что она хочет?
— Потому что вы её не спрашивали, — ухмылка Инанны мгновенно сменилась оскалом. — Не спрашивали, а уже отвечаете за неё и пытаетесь навязать себя. Нарату не тянуло в ваши храмы, значит, ей там не место.
— Ты права. Мне пора покинуть душные стены и проявить свою силу во всём величии!.. Не волнуйся, дочь и твой род в веках прославит, ведь не будь тебя — я избрал бы иного родителя.
— Что же, хорошо, если так, — сдержалась Инанна. — Это всё, что ты хотел мне поведать?
— Это всё, что тебе нужно знать.
Инанна вспомнила, что бесполезно разговаривать с фанатиками и одержимыми маниями, потому прервала Таймурга ударом копыта по ступеньке:
— Я поняла твою позицию. Ты не веришь, что у моей дочери есть своя собственная воля.
— Её ни у кого нет… — виверн так же осознал, что материнские инстинкты затмили разум, поэтому, шипяще-тихо рассмеявшись на прощание, распахнул крылья и взлетел к потолку, распадаясь на едкий дым в его гулких тенях.
Глава шестая
Ненависть в почках набухших томится
Такого же места, как Ликдул, не сыскать в Нашаре. Благодатное и свежее — не столпотворение города и не жуткая чаща, а нечто посередине: аккуратные рощи, чистая вода в мелких ручьях, что изливались в озеро, и ветер, кружащий птичьи трели между партитурных страниц листвы. В таком месте лишь радоваться жизни… если бы, верно, не безвестное проклятие, что отравляло здесь почву — плодородную благодаря перегною множества трупов.
Ликдул был самым братоубийственным поселением Тёмного материка. Ни на обезумивших Тагирионах, ни на отдавшейся навам от безысходности Катайле не остановилась череда предательств и обид. Ныне их жертвой пали Аменемхаты.
Виэнель, белая драконница с редкими чёрными прядями в гриве — цвета Аменемхатов вовсю раскрылись на Варшане, но его сестёр обделили — стояла
— Ты пойдёшь со мной, хочешь ты того или нет! Живой или мёртвой!
— Здесь мои друзья, — печально скалясь и прижимая уши, Виэнель через слёзы смотрела на сестру, с которой всегда была близка, но сейчас их внезапно разделила трещина непонимания.
— Ты хотела сказать — любовницы! Это позор… Особенно слышать обо всех мерзостях вашей секты от Воплощения Варлада, а не от тебя, пусть я не раз к тебе прилетала! Поговорим лучше дома. Пьяные извращенки не стоят семьи.
— Эй! — Анепут убрала оружие, и это позволило Виэнель отшатнуться. — Как у тебя только пасть раскрылась такое говорить!
— А разве не так? Мирдал — самый беспутный дракон на свете, и его дом — это пристанище убийц, женоложениц, пьяниц и…
Хлёсткая пощёчина, нанесённая крылом Виэнель, заставила чёрную не только умолкнуть, но и ошарашенно уставится на сестру.
— Я уже не маленькая, и сама знаю, какую жизнь мне избрать! — выкрикнула та. — Ты сама связала свою судьбу с навом, и не тебе меня осуждать!
— Навы бывают разные. Тот, которого прячете вы, не столь добр, как мой Кьлеменетот. А ты укрываешь потомка наших врагов! — не поворачивая головы, Анепут на миг скосила глаза на старые, разваливающиеся без ремонта дома, которые обыскивали драконы Четверицы.
— И своими действиями вы заставите его ненавидеть вас так же, как… — Виэнель прервалась, стоило концу лезвия коснуться её шеи.
— Значит, он у вас. Отведи меня к Шешу Амрафету, и я тебя прощу. А Мирдал и так простит, он же «всеблагой».
Голос Виэнель похолодел.
— Убери от меня свою железяку, Анепут.
— Я не собираюсь повторять, — пригрозила чёрная.
— Я подозревала, что неудачные роды лишают разума, но даже не думала, что всё может доходить до такой степени, — бросила Виэнель. И сразу же пожалела об этом — зрачки Анепут расширились, а крылья слегка дёрнулись.
— Это… Это подло, Ви.
— Особенно учитывая, что я родился, — добавил подошедший к двоим родственницам чёрно-белый дракон, что выглядел грязным из-за хаотических чёрных полос, крапинок и пятен на шкуре и крыльях. Хотя грива его ещё не успела отрасти на полную длину, его поджарое тело уже выглядело взрослым, а едкие глаза циника — постаревшими. Во всяком случае, Инпу Аменемхат пережил и брата, и сестру — но не потерял с ними связи, а, напротив, всюду ходил и летал с посохом, к которому прикрепил крошечный череп с тремя глазницами и иссохшего, мумифицировавшегося двухголового выкидыша.
— Вот именно, — Виэнель снова повернулась к Анепут. — С чего ты взяла, что Шеш — это чудовище? Он тоже произошёл от дракона и нава, как и твой сын. Он тоже…
— Лучше не раздражай меня! — предупредила Анепут, всё ещё отходя от её слов.
— Он причина нападения Тескатлипоки на Нашар, — перекричал её сын, стукнув посохом. Черепушка на нём возмущённо клацнула, а трупик мотнул лапами и крыльями без оперения. — Пусть он сам разбирается с Амрафетом и не трогает нас.
— Армафет нас не трогает, это так, а вот Тескатлипоке я доверяю гораздо меньше, чем ему. Или ты думаешь, что разделавшись с Амрафетом, он не нападёт на нас? Ты же знаешь этого нава! — Виэнель за неимением посоха притопнула лапой. — Если он захочет отомстить, то в первую очередь — нам!