Обе Бездны
Шрифт:
— И тебе здоровья… Кстати, кто ты сама? — Инанна не стала дожидаться ретировки посла, встала с трона. Прежде, чем выйти за дверь, посланница обернулась:
— Ярлуна.
Глава тридцать девятая — Ужин в грозу
Когда гроза погнала драконов по домам, Нарата вспомнила, что валится от недосыпа и голода. Великие дела и осознание вселенских истин придавало ей силы, но теперь тело потребовало своего. Через необъяснимую связь с Воплощениями, что всё лучше чувствовалась, Нарата знала, что Тенеросу сейчас куда
— Я всё равно слишком устала, чтобы драться с кучей маленьких Воплощений Мрака… — решила про себя Нарата. Контролировать Воплощения она уже не могла — на этого не хватало никаких сил воли, хватит и того, что у неё получалось следить за ними. Впрочем, и Воплощений осталось-то всего ничего — сбежавший трус, распавшийся на множество частиц гордец и… половинчатый Варлад, в котором причуд больше чем Тьмы.
В домик Нараты заглянули и знакомые соученики. Ей было так обидно, что она про них забыла… Хотя она и понимала, что чем больше друзей и союзников — тем меньше времени на каждого.
— Ты в порядке? — Хубур первая осмелилась подойти к Нарате и подала ей кристалл с душой. — Съешь и ложись спать. Ты встала раньше нас всех.
— Я во Тьме, — Нарата приняла прозрачный камешек, в котором аурозрение улавливало переливающееся свечения. — Но так и не пойму, в себе ли я или нет.
— Судя по тому, что происходило только что — в себе! — Зареслава хотела было сесть перед нею, но вместо этого подошла и обняла драконессу. — Я и вправду боялась, что мне придётся тебя спасать.
— Спасать? — Торстейн всё ещё прижимал крыло к телу, хотя оно уже было в полном порядке. — Кажется, ты намеревалась её взо…
— Не её, а остальные Воплощения. Они на неё плохо влияют, — поправила того так и не починившаяся голем, прежде чем охряный договорил.
— Они плохо влияют на Ликдул, — вздохнул Адора, усаживаясь у окна и приоткрывая ставню, запитав слабый оконный щит против дождя и холода. — Зря я послушал Мирдала и пустил Тенероса с Герусет. Самые главные спорщики — и попробуй их успокой, даже смерть не помеха.
— Может, пришло время обратиться за помощью к Свету? — Зареслава подняла лапу, не дав Торстейну ничего сказать. — Я знаю. Мирдал сидел и ничего не делал — но возможно, вмешайся он, вышло бы только хуже.
Торстейн так и не высказал, чего хотел, и опустил уши в знак покорности чужому мнению и отстранению от своего. Адора это заметил и начал говорить одновременно с Зареславой:
— Мирдал сделал не меньше нашего. Его послушались даже Намира и Тенерос. А Светлых сейчас опасно сюда звать — я слышал, что Тьма искала Иерона не для добрых бесед.
— Нам стоит вернуть ту, кто тоже Светлая, но кого Тьма переживать не сможет? — задумалась Нарата. — Кто-то же из вас схватил душу Нармелы? Нужно отнести её к Мирдалу, пусть ищет для неё новое тело!
— А… Ты её ещё не съела? — Хубур вжала голову в плечи.
Нарата
— Ты?! Ты что, совсем? — крупная дрожь ещё не успела пробежать по телу Нараты, а Зареслава уже расхохоталась.
— Это не Нармэла! Я думаю, её уже восстанавливает Яролика, она её спасла ещё в измерении Арислодары.
— Если демиурги — не Светлые… Как хардольцы их поддерживают до сих пор? — положив локоть на подоконник, Адора высунул лапу наружу, подставив под взыгравший дождь. — Я понимаю, что Светлый дракон предан тому, кто кормит сытнее, по этой причине Маррут и Зерая с Инанной — а может, просто нагло шпионят. Я понимаю, что мораль и политика требуют разных кормчих — у нас есть Тьма, а есть Инанна, и их функции не пересекаются благодаря тебе, Нарата, и Мирдалу сегодня. Зачем Радвер присваивает себе избранность от Света, если он не просвещает народ духовно, а полностью забросил его?
— Чтобы удержаться у власти и кушать сытнее самому, — передёрнула плечами Зареслава. — Пожалуй, будет даже к лучшему, если Иерон его сместит.
— Не одобрила бы твоя мама такие слова… — Торстейн вспомнил о "светлом воспитании" "дочери" Маррут. — Зато отец бы оценил, наверное.
— Кто это тогда, не знаешь? — После хаотической шутки Нарата уже опасалась прикасаться к душе.
— Кушай-кушай, никого не слушай, — Зареслава всё ещё фыркала в лапу. У "голема" с настройками юмора точно было не всё в порядке. — А потом полетим к Яролике, узнавать, как там они Хардол перестроили. Ты же всё ещё посол Инанны, помнишь? И надо бы узнать, по какой-такой причине её дочь кто-то в посох сунул!
— Главное, что не наоборот, — спошлил Торстейн, зевнув. — Но больше разделяться нам нельзя! Даже спать лучше в одной комнате. Только на разных постелях.
— Пойдём вместе, — кивнула Нарата. — выспаться будет хорошей идеей…
— И своевременной, — Хубур подвела лапу подруги с кристаллом к её груди, убеждая быстрее расправиться с пищей и идти отдыхать.
Прилечь Нарата решила в одной из верхних комнат, свободной по причине того, что все драконы сейчас переживали произошедшие события, и большая часть учителей разошлась успокаивать молодёжь. Хорошо ещё, что большинство не поняло, что это были за мелкие драконы, взмывшие с рукоятки меча Герусет: распознать в них Тьму могли лишь намётанные глаза тех, кто раньше или служил ей, или сталкивался воочию.
Восприняв слова Торстейна слишком серьёзно, толпа "последователей" нагрянула следом за ней и стала ходить от угла в углу, выбирая место на полу поудобнее.
— Если вы хотите меня охранять, делайте это как положено, — Нарата устало легла и закрылась ото всех одеялом. — Кто-то дежурит на улице, кто-то в коридоре, Зареслава пусть, ладно, побудет в комнате, она не дышит и не будет мне мешать отдыхать.
— Ты найдёшь к чему придраться и в мой адрес, — даже голем обиделась на гонор "нового Воплощения". — Ты дождёшься того, что тебя убьёт моя мать как главную Тьму, чтобы навсегда избавить от злодеяний Нашар.