Обе Бездны
Шрифт:
— Не знаю, будет ли считаться мой ответ, он не такой заумный, как вопрос… — на помощь растерявшейся Нарате, которую взяли в ученицы лишь после вопроса о том, можно ли, прилетела Зареслава. — Допустим, очень надо поесть, но ты отдаёшь еду ребёнку, потому что в твоей воле его здоровье.
— Если, конечно, это твой любимый ребёнок, и он не нашёл себе еду сам или же не вырос давно, оставшись иждивенцем, — добавил Торстейн.
— Иными словами, есть два вида желаний, — резюмировал бывший Светлый. — Одни из них зависят от обстоятельств — голоден ты или сыт, радостен или печален, что говорят драконы вокруг…
— Но ведь и желания держат нас в узде? — вопросила Нарата, не собираясь просто так оставлять этот разговор. — Мать охраняет своего детёныша, добывая ему еду, разыскивает кров или тайные места, куда не доберётся враг. Взрослым драконам нужна не только еда, но и развлечения, им нужна любовь, выпивка, хорошая музыка или компания… Получается, желания ограничивают нашу волю.
— Без желаний воли не будет. Если ничего не хочется — ничего и не делаешь, спишь будто мёртвый. Всё, чему нужно тебя научить, прежде чем ты овладеешь Тьмой — научиться отличать собственные желания от внушённых. Не важно, той же Тьмой, Светом, телом, друзьями или врагами. Тогда ты научишься разделять свою волю и волю Тьмы, и сможешь не слиться с ней, а управлять ею, — вернул себе Мирдал добродушное выражение морды. Пускай подобные слова редко когда говорят с подобными эмоциями. — Вот почему отец твой не захотел обучать тебя самостоятельно — родители воспринимаются как пример для подражания, а Зорату не нужен второй Зорат — ему нужна Нарата.
— А если я не захочу ничем владеть, а пожелаю остаться свободным драконом? — Нарата кивнула на своих друзей. — Намира убежала от Тьмы, Варлад и Арма очень своевольны — с чего мне её возглавлять или становиться её частью? Если какая-то часть тела заболевает, её надо лечить, а не бороться с нею — отрубить и заменить на механический протез.
— Тебе достаточно владеть самой собой. Мог бы оставить тебя неуправляемым созданием, летящим туда, куда подует ветер страстей, веяний времени и чужих идеалов… но не могу, потому что знаю, что если ты не подберёшь свой разум с дороги — его подберёт Тьма.
— То есть, ты сейчас заявляешь о том, что станешь мне учителем? — мордашка Нараты приобрела хитрое выражение. — И даже не спрашивая на это моё согласие?
— Итак, спрашиваю, — золотистый, напротив, напустил на себя максимально наивное и торжественное выражение. — Желаешь ли ты этого, в этом ли твоя воля, или ты лишь угождаешь отцу, пожелавшему твоей самостоятельности? Ты видишь перед собой не единственного учителя во Вселенной. У нас весь Ликдул — учителя, даже те, кто сами учатся. Да и Храм Ночи не против тебя принять на обучение, а в нём тебе гарантирован быстрые успех и почёт! Что говорить, даже Яролика с радостью бы приняла тебя к себе — она просила об этом у Инанны ещё до твоего рождения!
— Куда идти — решать только мне, но и советы я слушать не разучилась, — ответила Нарата, смотря в глаза Мирдалу. — Но выбирать тут не из чего. В этом месте мне, по крайней мере, можно оставаться собой, а не восставшей из могилы безвольной игрушкой Тьмы.
Мирдал кивнул в ответ с благодарностью и уважением, а потом поворотился ко спутникам самки:
— Вас тоже спрошу, чтобы потом вы никого не попрекали за собственные слова.
— Что?
Торстейн тоже был удивлён:
— Мы же не Воплощения, не знаменитые драконы, да и вообще, только Жардея здесь могла бы остаться, если она и впрямь Тагирион!
— Не их спрашиваю, а вас, — Второе Солнце ободряюще распахнул крылья. — Только вы в силах ответить, будете ли вы грустить, покинув Нарату и не воспользовавшись возможностью приобрести те же умения, что и она, или же поживать простой жизнью, не обучаясь каждый день и не напрягая мозги!
— Ну вот ещё! — фыркнул Торстейн. — Нарата от нас просто так не отделается!
— У Инанны — Зорат и Зерая, а у Нараты — Зареслава и Торстейн, — добавила драконочка. — И кроме того… Я… Я… Да от такого предложения не отказываются!
— Интересно, почему? — Мирдал наконец прекратил улыбаться, окончательно рассмеявшись, чем всех троих своих новых учеников вогнал в смущённый ступор. — Ладно, потом ещё переспрошу, а пока — добро пожаловать в Ликдул! Вам один дом определить или каждому отдельный? А может, кто-то из других учеников уже приглянулся взаимно?
— Все слухи были правдой! — не удержалась от смеха и Нарата.
— Может быть, кроме тех, что насилую своих учеников! — поднял Мирдал лапу. Зареслава зажмурилась и прикрылась крылом — как будто бы кто-нибудь мог заметить, какой смущённый блеск засверкал в её глазах.
— Да ладно тебе, не ты же его распустила, — фыркнул Торстейн, впервые за долгое время радостно поднявший голову и спешащий в деревеньку.
— Сегодня у вас занятий не будет, если только вы сами не попросите, — Мирдал наконец довёл новых учеников до Ликдула, чьи домики постепенно проступали из-за укутавших их кустистых деревьев. — Могу предложить освоиться на новом месте, подобрать себе жильё, возможно, распросить кого-то о насущных вопросах.
— А как жильё выбирать? — спросил Торстейн. — Кто хочет — тот пусть и живёт?
— Здесь ещё хватает свободных домов. Можете занять один со множеством комнат, можете — несколько, по своему вкусу.
— Занять несколько домов и отдавать их помещения за души… — усмехнулась Нарата. — Светлейший, чтобы так ни с кем не происходило, тебе нужно внимательнее присматривать за тем, что творится в твоей деревне!
— Не нужно. Подобных мелочных дураков здесь просто побьют, и лечить их никто не станет, — заметил Мирдал неожиданно жестоко. Зареслава удивлённо взглянула на Светлого.
— Воля волей, а порядок — порядком, — произнесла Нарата. — Мудро. Но если ты волод, то кто твой волх и кто гачтарь?
— Не волод. Титулов в Ликдуле нет. Даже учителя и ученики не отличаются ничем. Если вам самим есть, чему научить — достаточно продемонстрировать умение, и к вам сразу же соберутся множество желающих приобрести ваше знание. Меняемся опытом здесь свободно, живём индивидуальной охотой. Возможно, поэтому один другого и не эксплуатирует, как в государстве в целом. Никто не зависит от остальных, — Мирдал первым вступил на улицу, пока больше напоминающую тропку, и обернулся к молодым драконам. — Мы друг за друга умеем стоять, но и за себя самих надо уметь.