Обаятельная Вера

Машкова Диана

– Кстати, слышали новость? – Виктор резко перевел разговор на другую тему. – К осени закончат объединение. Уже ходят слухи о том, кого назначат ректором федерального университета.

– И кого же? – Вера Александровна насторожилась. – Вашего или нашего?

Видеть и дальше в руководителях Камиля Шабановича хотелось меньше всего.

– Ни того, ни другого, – Виктор хмыкнул, – у нас два года назад сняли нормального мужика: умного, знающего. А посадили полного идиота из администрации. Хотел бы я знать, что

он смыслит в образовании!

– Так кого назначить хотят? – Вера занервничала.

– Не поверите, – он с надрывом вздохнул, – Зульфию Абсолямову.

– Что?! Виктор, вы надо мной издеваетесь?!

– Нет, – он мотнул головой, – сплетни уже поползли. Не думаю, что на пустом месте.

– Это невозможно...

– В наших условиях, Вера Александровна, возможно все, – заверил он, – главное – удачно родиться и выйти замуж.

– Какой кошмар, – пробормотал она, все еще не в состоянии поверить в этот абсурд.

– Это уже не просто сумасшедший дом, скажу я вам. Апокалипсис! – оценил Виктор.

Трудно было не согласиться. Какой у Зульфии опыт научной работы? Какие административные навыки? Ей всего тридцать три года. Это конец! Они сами не ведают, что творят. Нет, Марков был прав в одном: оставаться в этой стране нельзя. Из преподавателей не просто посмешище сделали – всех превратили в грязь! В целой стране не нашлось человека, достойнее Зульфии?!

– И это еще не все, – Виктор вздохнул, – говорят, нашу кафедру зарубежной литературы весной переводят в педюшник.

Вере Александровне было уже все равно. После новости о том, что сопливую девчонку поставят над заслуженными профессорами, мысль была только одна: бежать! Как можно дальше!

Решение под влиянием сильных эмоций пришло за доли секунды.

– Виктор, – заговорила она, когда машина остановилась у подъезда, – я уезжаю летом в Канаду.

– Пригласили работать? – Он старался держаться, но Вера видела, что ее сообщение шокировало его.

– Нет, – она нервно мотнула головой, – пригласили человека, с которым я хочу связать свою жизнь. Еду с ним.

Лицо Виктора стало мертвенно-бледным. Губы посинели, словно от холода, хотя в машине было тепло.

– Как же вы бросите институт? – едва выдавил он из себя.

– Института больше нет, – глядя на Виктора, Вера почувствовала в сердце острую боль, – вы сами сказали.

– Есть студенты, – он едва справился с хрипотой в голосе, – молодые люди, которым нужна в жизни опора. Без нас с вами они здесь пропадут...

Вера пожала плечами: у нее не было для него ответа – она больше не понимала, где правда, где – ложь.

Виктор молчал. И Вере Александровне нечего было сказать.

– А если у вас появится здесь новое интересное дело? – с надеждой в голосе спросил он. – Вера, вы же не сумеете без любимой работы! Без лекций, без семинаров, без кружков, без театра.

Я бы не смог...

Из ее глаз невольно хлынули слезы. Она ревела, как девчонка, спрятав в ладонях лицо.

– Чем вам помочь? – Виктор обнял ее за плечи, в его голосе звучало отчаяние. – Вера, я вижу, вам плохо! Скажите, чем?

– Поговорите с Сережей, – вдруг попросила Вера Александровна сквозь всхлипы.

– Чтобы он оставил вас в покое?

– Чтобы начал жить! – возразила она. – Только будьте осторожны, он себя не контролирует.

– И снова вы меня недооцениваете, – тяжело вздохнул Виктор, – диктуйте номер Сергея.

Кац записал телефон Шматова, и они распрощались. Такого лица Виктора – мертвенного, отчаявшегося – Вера не видела еще никогда. Она физически чувствовала его боль, только не понимала ее причин и ничем не могла помочь.

Наскоро приведя себя в порядок, Вера помчалась в институт. Пусть кто-нибудь скажет, что возможное назначение Зульфии Ильдусовны – чушь! Иначе мир, в котором она жила всю свою жизнь, разрушится до основания. Господи! Как хорошо, что отец не дожил до этого ужаса – он бы не перенес таких унижений!

Едва забежав на кафедру и бросив на свой стол сумку, Вера оправилась в приемную ректора.

Камиль Шабанович, обрюзгший и окончательно расплывшийся, обтекал изнутри контуры своего начальственного кресла. Вид у него был такой, что в гроб краше кладут. Вера тут же вспомнила о погибшем сыне ректора: как бы этот человек ни храбрился, а потеря ребенка подкосила его.

– Доброе утро! – только и вымолвила она.

– Ну что, Вера Александровна, – сказал ректор, едва взглянув на нее и не поздоровавшись в ответ, – пригрела на груди змею?

Значит, слух о грядущем назначении Зули распространился не только по университету – институтское начальство тоже было в курсе!

– По вашей рекомендации, – нервно сглотнув, ответила она.

– Да уж, – ректор вздохнул, как паровоз, – кто ж ее знал? Была баба как баба. Оказалось – шайтан в юбке!

– Нельзя недооценивать людей, – пробормотала Вера для самой себя.

– Твоя правда, – ректор кивнул, продолжая глядеть в стол, – разделала нас под орех. Живого места не осталось!

– А что же ваш друг? – спросила Вера Александровна, – не помог?

– Марк? – Камиль Шабанович хмыкнул. – Так ведь муж и жена – одна сатана. Я главное не пойму, когда они сговорились?!

– Еще до того, как Зуля пришла ко мне в аспирантуру, – сболтнула она.

– Откуда знаете?! – Камиль насторожился.

– Простая логика, – испугалась Вера своей откровенности, – зачем, не имея далеко идущих планов, богатой женщине с высоким положением в обществе писать диссертацию?

– Может быть, – он задумался, – но ведь Марк мне тогда помогал! Самозванца этого, Маркова, припугнул...