Обагрённые
Шрифт:
— Хорошо, — Вир повернулся к нему, закидывая ногу на ногу и подтягивая пятку к животу. — С чего же начать? — Он почесал затылок. — Пожалуй, с самого начала. Так вот, когда-то в прошлом на Гивее или Стигии, если хочешь, существовало единое планетарное государство, в котором большинство природных богатств принадлежало правящей элите, а простой народ прозябал в бедности. Пятьдесят лет назад по местному летоисчислению и, наверное, лет тридцать по земным меркам…
— Извини, — перебил его Чад. — Неужели такая разница во времени?
— Да. Насколько я понимаю, планета эта вращается вокруг своего солнца быстрее, потому, что находится ближе к нему, чем наша Земля к Солнцу. Прокисма ведь красный карлик. Это довольно холодная звезда в сравнении с нашим
— Ясно, — кивнул Чад.
— Так вот, — продолжал Вир. — Пятьдесят лет назад народ, уставший терпеть нищету и бесправие, взялся за оружие и сверг прежний режим. По планете прокатилась настоящая революция.
— Такое бывает? — удивился Чад.
— Бывает, уж поверь мне, — заверил его Вир и замолчал, словно вдруг вспомнил о чём-то.
— И что дальше? — Чад потеребил его за рукав, выводя из странного оцепенения.
— А? — очнулся Вир и непонимающе посмотрел на него.
— Дальше что? Революция, а потом?
— Ну да, — кивнул Вир, отирая вспотевший лоб рукавом. — В общем, народ сверг своих тиранов и начал строить новую жизнь. Ну, как строить… Появились новые вожди, которые провозгласили себя приверженцами свободы и равенства возможностей для всех. Насколько я понимаю, происходило всё это не без участия землян — тех самых «Солнечных Ангелов» или «хикари-тенши», как их здесь называют. Судя по всему, общество на нашей планете ушло по пути социальной справедливости далеко вперёд к этому времени.
— Дьявол! — воскликнул Чад и с досады стукнул кулаком по бетону.
— Ты чего? — удивлённо воззрился на него Вир.
— У меня такое ощущение, что я помню какую-то совсем другую Землю. А ты? — Чад вопрошающе посмотрел на него.
— Ты пойми дружище, мы с тобой можем помнить то, чего давно уже нет и в помине. Сколько мы блуждали в безвременье? Сто? Тысячу лет?
Вир заглянул товарищу в глаза, в которых застыла растерянность и отчаяние.
— Так-то! Мы оба — релятивисты. От этого не становится легче, но и поделать мы с этим ничего не можем, как бы того нам не хотелось. Земля сейчас, в этом времени должно быть, совсем иная. Но если тебя это утешит, то на Стигии мы попали в мир, который очень близок к тому, из которого мы пришли. Только эта действительность гораздо хуже того, что мы с тобой помним. Вот такая получается петля времени, — невесело усмехнулся Вир, внимательно глядя на Чада. — Так что, рассказывать дальше?
— Рассказывай, — помрачнев, кивнул тот.
— Ну, так вот. Вожди революции на поверку оказались предателями интересов народа. Всё, чего они хотели от этой самой революции — это завладеть богатствами прежнего режима и получить в свои руки власть над всей планетой. Земляне же, когда сообразили, что к чему, попытались воспрепятствовать этому силами тех, кто ещё оставался на этой планете для гуманитарной помощи гивейцам. У «Солнечных Ангелов» даже получилось создать в нескольких провинциях на Южном материке нечто вроде большой коммуны со своими справедливыми законами и народовластием.
— Да, Мун говорил мне об этом, — сообщил Чад.
— Тогда ты не так уж несведущ.
— Мне интересно, что было потом, и что здесь происходит сейчас.
— Понятно, — кивнул Вир. — Сделав верную ставку на просвещение, убеждение и подвижничество, земляне всё же не смогли окончательно и бесповоротно исправить мозги гивейцев, собравшихся вокруг них. Времени им не хватило для этого. А здешний народ, как я понимаю, всегда охотно роптал на невзгоды и несправедливость, чинимые режимом Чой Чо Рена, но никогда не отваживался на жертвование ради общего блага и торжества справедливости. Каждый думал, что кто-то другой сделает его жизнь лучше, и готов был терпеть и жать прихода мифического мессии.
— И что потом? — напряжённо спросил Чад.
— Потом? Потом всё было плохо для землян. Не получив массовой поддержки у населения планеты, малочисленный
— А после этого? Что здесь происходило после разгрома «Солнечных Ангелов»?
— Правящий режим занялся поддержанием устойчивости расшатавшейся системы паразитирования меньшинства над большинством. Но как этого добиться и избежать повторения революций, которых больше всего боялись местные властители? Нужно было отвлечь людей иллюзией борьбы. Почему иллюзией? Да потому что она важнейшая вещь, которая уводит людей от настоящей борьбы, заканчивающейся всеобщим бунтом и сменой власти. Вот так вот пропаганда Чой Чо Рена стала регулярно производить иллюзорных героев и борцов с режимом, подменяя классовую борьбу сказками о сверхчеловеке, который в одиночку борется с системой. Но разве может один человек противостоять системе, когда он сам находится внутри неё?
— Да, очень коварная сказка, — согласился Чад. — Но ведь и наши товарищи верят в неё, раз считают себя героями спасителями.
— Это так. А нужно каждого гивейца заставить поверить в себя, в собственные силы, и открыть ему глаза на ложь режима. Банальная истина состоит в том, что все эти псевдогерои, которых плодит этот режим, не организуют сопротивление, не создают организаций для борьбы, не ведут за собой людей. Никто из них даже не пытается выйти из системы, а верно служит ей. Все они провокаторы и охранители, не более того. Но вечно опираться на таких власть тоже не может. Однажды всё больше людей начнёт понимать происходящее, заглядывать глубже иллюзорной действительности из новостных каналов и пропагандистских речей глашатаев сановников, станет осознавать свои классовые интересы. И каждый тогда поймёт истину: всё в этом мире основано на банальной драке олигархов за деньги, именно она определяет их реальный мир, а не иллюзия некой демократии или традиционных ценностей. До людей постепенно начнёт доходить, что никто им не даст избавления — ни бог, ни царь и не герой. Что добиваться освобождения нужно самим.
— Да, пожалуй, ты прав, — согласился с ним Чад.
— Конечно, прав! И вот чтобы прозрения у народа не произошло, чтобы власть имущим не пришлось отвечать за всё содеянное ими, они придумали коварный план — избавиться от большей части населения планеты. Зачем сановникам Чой Чо Рена нести на себе социальные обязательства перед людьми: кормить, лечить и обучать миллионы, тратя на это наворованные у народа богатства? Они не хотели и не умели этого делать никогда. Свою власть они с самого начала рассматривали как средство личного обогащения, а управление всепланетным государством для них было неподъёмной задачей, потому что все они бездари и лентяи. Проще всего, решили они, оставить десяток миллионов послушных рабов, достаточно здоровых и в меру умных, которые будут способны обслуживать новоявленную элиту — мелких воришек и проходимцев, возомнивших себя новыми богами. Но как избавиться от сотен миллионов? Можно было бы развязать кровопролитную войну. Но с кем им здесь воевать? Ни друг с другом же? До такого противоречия между собой они ещё не дошли. Разве что с Землёй.