Обагренное божество
Шрифт:
— Откажись, — прохрипел он, — откажись от своей любви.
— Да, — с полным ртом крови умудрился пробулькать илот, — я отдаю мое сердце и плоть и душу тебе, величайший.
Его рот, кажется, растянулся в неровной ухмылке, блаженный, стеклянный взгляд уперся в тяжелые, унылые облака над головой.
— Пожалуйста, я жажду блага агонии. Пожалуйста!
Раб начал плакать и Танкред провел своей когтистой рукой по оцарапанному лбу мужчины. Бедняга боялся, что ему позволят умереть без изысканной боли благословения Искавана.
— Не бойся, — ворковал Танкред, — ты познаешь
— Спасибо! О, спасибо! — илот закашлялся и жирная, тяжелая капля артериальной крови скатилась по его щеке. Танкерд подавил желание слизнуть ее и развернулся, чтоб поклониться хозяину.
— С вашего разрешения Апостол?
Искаван облизнул губы.
— Принеси мне мой крозиус.
ПОКА оседала пыль от бомбардировки Кровавые Ангелы укрепляли здание Некрополитии, упавшие готические иглы и широкие обелиски служили рукотворной защитой. Здание было вычурной комбинацией Имперской часовни и сторожевого поста, но теперь оно было разрушено. Его единственными жителями были священник-губернатор планеты и его маленькая когорта смотрителей, они погибли первыми, когда обрушился центральный минарет здания. Было это плохо или хорошо, но теперь Кибела была под полным командованием Брата-Капитана Симеона, старшего офицера Десантников. Присев на верху еще стоявшего угла Некрополитии, Симеон первым увидел среди могильных плит подступающего врага. Он вытащил свой цепной меч и салютовал им.
— Сыны Сангвиния! — Его голос прорезал воздух, как перезвон церковного колокола, — К оружию!
Под ним, где заканчивалась мраморная площадь, и начинались могилы, Брат-Сержант Корис схватился рукой за упавшую каменную колонну и приподнялся, чтоб взглянуть на врага. Он видел бегущее и отстреливающееся подразделение Рафена, приближаясь, они посылали во врага рассчитанные очереди болтерного огня, за ними шла бурлящая волна Космодесантников Хаоса, гудящая и вопящая орда двигалась как рой красной саранчи.
— Братья на поле! Целься! — приказал он и чтоб подать пример, закаленный солдат выстрелил в голову Несущему Слово, который был на расстоянии вытянутой руки за спиной Туркио.
Беннеку повезло меньше и Корис зарычал от гнева, когда Десантник потерял ногу от близкого разрыва из выстрела из плазмагана. Бронированная фигура Беннека кувыркнулась и упала, и Несущие Слово перескочили через него не останавливаясь.
С воплем от усилия, темно-красной вспышкой Космодесантник прыгнул над головой Кориса, перекрутился в воздухе и приземлился прямо за каменной баррикадой. Сержант развернулся, когда Рафен задыхаясь, поднял болтер и прошил воздух выстрелом; Предатель, который наступал ему на пятки, был уже на полпути над обелиском и в этот момент болт Рафена с визгом откинул его назад.
Когда две стороны столкнулись, воздух запел от энергий и взрывов.
— Будь они прокляты, эти гады вцепились как песчаные клещи!
Корис быстро и отчетливо ухмыльнулся Рафену.
— Ты притащил с собой обратно компанию, да, парень?
Рафен смутился.
— Я…
Залп огня Предателей взорвал землю у их ног.
— Брат Рафен! — Симеон скакал в их сторону по испещренной
— Когда я говорил тебе, что нам нужно изучить врага поближе, я не думал, что ты воспримешь это так буквально.
Капитан выпустил залп разрывных снарядов из болт пистолета прямо в шеренгу неприятеля.
— Не важно.
Корис вышел из перестрелки и позволил Туркио занять его место.
— Говори, парень. Что у этих отрыжек варпа припасено для нас?
Его взволнованный голос раздавался над постоянным треском выстрелов.
Рафен указал на юг.
— Штурмовая группа, больше похоже на разведку боем, — ответил он, хладнокровно отчитываясь с тем же бесстрастием, которое демонстрировал на тренировках, — Отделение Терминаторов и танки, по крайней мере три "Секача".
Симеон скривился. Его нескольким тактическим Десантникам практически без тяжелого вооружения будет сложно удержать линию обороны против такого отряда.
— Есть еще кое-что, — добавил он утверждая, а не спрашивая. Рафен проигнорировал низкий гул болтов, просвистевших у него над головой.
— Верно. Терра защитит меня, но я рассмотрел одну из их извращенных церемоний, жертвенное гадание. Там в лагере за ней наблюдал Темный Апостол.
— Ты уверен? — давил Корис, щелчки попаданий барабанили по плиткам вокруг них.
— Бог-Император мой свидетель, — ответил Рафен.
Симеон и Корис обменялись взглядами, это усложняло дело.
— Если один из этих архипредателей осквернял здесь могилы, то их планы относительно Кибелы ясны.
Симеон вставил новый рожок в болтер, следя глазами за жаркой битвой, где столкнулась и дралась кроваво-красная и темно-красная броня.
— Он будет искать, где установить их собственные богохульные монументы и осквернить землю своим проклятым благословением.
— Этого не произойдет, — проскрежетал Рафен. В нем заструился жар ярости.
— Нет, не произойдет, — согласился Симеон, обнажив клыки. С ревом он кинулся в бой, его цепной меч заскрежетал ударив Несущего Слово и отправив того скользить по мрамору. Стреляя, Рафен и Корис кинулись за ним в гущу сражения.
— Слушайте меня, Кровавые Ангелы! — воззвал голос Симеона, — Именем алого Грааля, заставьте обратиться в бегство этот поток…
Слова капитана оборвались, когда крошечная сверхновая звезда охватила его и венок раскаленной плазмы превратил камень у его ног в шлак. Рафен заметил единственную, краткую вспышку ослепительно белого, затем разом детонировали боеприпасы Симеона, отбросив его в сторону взрывной волной.
ИСКАВАН взял свой самый нечестивый символ должности и обнял его, как родитель обнимает любимое дитя. От крозиуса в его руке шло актиническое сияние, которое выросло, когда пальцы сжали его. Оружие вздохнуло, обрадованное близостью своего хозяина, взволнованное перспективой того, что произойдет дальше. Бормоча про себя нечестивую литанию, Темный Апостол опустил диск клинков навершия посоха в ведро под стойкой для пыток Танкреда. Он размешал густую, свежую кровь. От жидкости пошел пар, вскипая вокруг проклятого орудия.