Об истине

Гичко Екатерина

Жители, которые проходили мимо храмов ранним утром, клялись, что видели, как задрожал воздух, а потом очертания храмов начали мяться, как глина. Это длилось всего лишь мгновение, а когда воздух прояснился, они увидели храм Додрида, притиснувшийся к боку храма Мирисы.

Но не успели жители Геноры переварить эту невероятную новость, как по городу пролетела новая весть: главный жрец Йежан умер! Сердце разорвалось. Послушники шептали, что у жреца, найденного в своей постели, на лице застыло выражение неописуемого ужаса. А ещё ранее кто-то кричал на весь храм, что он что-то запретил. Старая видунья, осеняя себя святыми знамениями, шептала, что это

сама богиня его покарала. И почти все ей верили. А как ещё объяснить то, что в храме больше не было оракулов? У всех видящих жрецов появились глаза и исчез дар видеть будущее и сокрытое. Потрясённые старики плакали то ли от счастья, то ли от горя, и отказывались говорить, что же с ними произошло.

Город кипел как растревоженный улей. Жители повалили в храм, чтобы своими глазами убедиться во всех этих чудесах. И каждый посетитель замирал уже на пороге, с изумлением взирая на статую некогда суровой богини.

Каменная Мириса счастливо улыбалась. Раскинув свои руки для объятий, она словно шла кому-то навстречу, приподнимаясь на носочки. Конечно, каждый посетитель смотрел туда, куда направляла свой шаг богиня, и опять замирал в немом изумлении. Там, где раньше была стена, располагался большой арочный проход, ведущий в смежный теперь храм Додрида. И за этим проходом лицом к богине сидел на постаменте каменный Додрид. Он улыбался, тепло и радостно щуря глаза. Одной рукой он опирался на колено, а свободную ладонь держал поднесённой к губам, словно посылая счастливой Мирисе воздушный поцелуй.

– Мать честная, да что ж это деется?
– воскликнул один из потрясённых прихожан.

– Любовя, - старушка-видунья благостно улыбнулась и тихонечко вздохнула, в очередной раз вспомнив красивую легконогую женщину, что изволила гулять сегодня по храму.

– Да чего ж она в нём нашла?
– мужик возмущённо воззрился на Додрида, а видунья, перестав улыбаться, сурово свела брови.

– А то не твоего ума дело, - недружелюбно отозвалась она.
– Ты либо радуйся, либо топай отседова.

Осадив смутившегося мужика, старушка опять посмотрела на статую счастливой Мирисы и расплылась в почти беззубой улыбке.

Риалаш с недоумением крутил в руках золотой кубок. Остальные путники сидели на палубе рядом с наагасахом и разглядывали артефакт с таким же недоумением.

– Наверное, стоило его всё же оставить на месте, - тихо пробормотал наследник.

Ещё в гроте после заявления Низкана Риалашем овладели сильные сомнения: а стоит ли вообще трогать артефакт? Но, посмотрев на Дариллу, лицо которой сияло радостным предвкушением, он всё же позволил задержаться и отрыть увиденную бывшим вольным чашу. Недоумевающие речники одолжили им небольшие лопатки, которые имели обыкновение брать с собой на случай, если лодка где-то на мель сядет, и Миссэ с Ерхой быстро зарылись во влажный песок, руководимые указаниями Низкана. Дариллу Риалаш в грот не пустил.

Когда на дне глубокой ямы обнаружили облепленный песком золотой кубок, в гроте повисло тягостное молчание. Миссэ повертел его в руках, вытряхнул из чаши песок и обтёр золотой бок рукавом.

– Как новенький...
– едва слышно протянул он.

В принципе это всё, что было необычного в находке. Золотой кубок, представляющий собой чашу размером в две ладони на высокой ножке, завершающейся круглой подставкой. После того как его ополоснули в воде, путники увидели на поверхности чаши два ряда драгоценных камней. Один, более длинный, шёл по краю чаши и состоял из изумрудов. Второй начинался ниже,

и там уже были сапфиры. Весь кубок покрывали тончайшие узоры, немного поистёршиеся за тысячелетия лежания в мокром песке. Но в целом артефакт сохранился просто замечательно, несмотря на неблагоприятные условия места своего пребывания. Если это, конечно, был именно артефакт Истины...

Низкан был единственным, у кого не возникали сомнения в важности находки. Серебристый туман магии заполнял весь грот, уходил за его пределы и простирался по реке на многие вёрсты. Мужчина даже невольно сторонился кубка, словно опасаясь его.

Речники смотрели на находку странников с удивлением. Да, добыча богатая. Одних каменьев вон сколько! Но их наниматели смогли отвалить кругленькую сумму за найм корабля и, судя по разговорам, планировали так же нанять корабль и для путешествия по Смеяруше. Явно богатеи, но всё равно не побрезговали каким-то кубком.

Риалаш не стал задерживаться в гроте и велел всем грузиться в лодку. Ерха завернул находку в плащ и всю обратную дорогу недовольно посматривал на речников. Ему не нравилось, что они смогли увидеть их добычу. Кабы слухи какие по кораблю не поползли. А то перережут их ещё за этот артефакт.

На корабле их встретили угрюмый капитан и радостно скалящийся Доаш, на руках которого повизгивал взволнованный детёныш.

– Нашлась, - Доаш впихнул зверёныша в руки растерявшегося капитана и втащил Дариллу на палубу.

– Не только она нашлась, - проворчал Миссэ.

И теперь они сидели и пытались сообразить, что им делать с находкой. Корабль плавно покачивался на воде, ожидая, когда его подготовят к дальнейшему пути, а речники сновали по мачтам. Солнце успело подняться почти к полуденной черте и ярко светило, предвещая прекрасную погоду.

– И как понять, что это действительно артефакт Истины?
– Доаш высказал вслух вопрос, который занимал мысли почти всех, кроме, наверное, Низкана.

– Да Тёмные его знают, - Риалаш раздражённо поморщился и поставил кубок перед собой на палубу. Потемневшие бока тускло сверкнули в лучах солнца.
– В легендах говорится, что он способен помочь едва ли не во всём: и здоровье поправить, и силу получить, и найти что-то, разбогатеть... Я всего сейчас даже и не вспомню. Но артефакт капризный и своевольный. Исполняет только что-то истинно желанное. А не все могут понять, чего на самом деле хотят.

Дарилла хмыкнула и пробормотала:

– А я всё думала, почему его артефактом Истины зовут...

– Ну таки можно до бесконечности загадывать, - Ерха улыбнулся.
– А там, глядишь, и до сути доберёшься.

– Если успеешь, - охладил его Риалаш и опять взял артефакт в руки, пристально вглядываясь в его камни. Казалось, что мужчина что-то вспомнил.
– Мне кажется, я читал, что у этого артефакта количество желаний ограничено количеством камней. Но может, это я и не про него читал... Давно дело было...

Осмотр камней ничего не дал. Блестели они все одинаково, ничего необычного в них не было. Со вздохом Риалаш поставил кубок обратно на палубу.

– Вернёмся в княжество, покажу его Заашару, - решил наагасах.

Все облегчённо вздохнули, словно сбросив с плеч тяжёлый груз, и начали подниматься на ноги.

– А я пока заберу его, поберегу, - Ерха ловко и быстро укрыл кубок в своём мешке и затянул тесёмки.

Риалаш посмотрел на это довольно добродушно и погнал Дариллу в каюту переодеваться. А то она так и щеголяла в мокрой одежде, укрытая сверху его кафтаном.