О3
Шрифт:
— Посторонись! — сказал Лесоруб, став рядом и поднял пулемёт, — Э-эх, ухнем!
В ушах зазвенело, а восьмилапые бросились наутёк. Причём, некоторые, как я заметила, норовили запрыгнуть на стены. Однако наш пулемётчик вовремя корректировал огонь и твари с мерзким хлюпаньем падали вниз. Когда путь освободился, я насчитала не меньше двух десятков тушек на полу. Некоторые продолжали дёргать лапами, но агрессии больше не проявляли.
— Хватит ещё на пару-тройку хороших очередей, — заметил Лесоруб, всматриваясь в бледно-синий экранчик своей Секиры, — Не могла взять хотя
— Я сильно похожа на тягловую лошадь? — огрызнулась я и достала револьвер, — Будем надеяться, что этого хватит, чтобы дотянуть до выхода.
Не хватило. И совсем не потому, что закончились патроны. Видимо твари обладали какими-то зачатками разума, потому что сообразили: нахрапом нас не взять. Поэтому позволили спокойно преодолеть два этажа и даже носу (или что там у них) не казали, пока мы не спустились в вестибюль. Посему наивные человеки решили, что враг дезориентирован, испуган и прячется по норам.
Ага. Сейчас!
Нам просто готовили засаду.
Потолки в фойе были очень высокими, много выше, чем в других помещениях. Поэтому, как не поднимай фонарь, верхняя часть зала всё равно спрячется во мраке. Сам вестибюль выглядел вполне себе тихо-мирно. Особенно радовала открытая дверь, за которой находилась воля и относительная безопасность. Всего-навсего двадцать метров и…
Лев замер, поворачивая голову из стороны в сторону и вдруг поднял руку со сжатым кулаком.
— Что? — спросила я, — = Ты чего?
— Тут, не так, как обычно, — сказал паренёк и вдруг задрал голову, — Опасность!
В тот же момент начался самый настоящий дождь из огромных лохматых восьмилаых тварей. Они падали на пол, тут же вскакивали на ноги и прыгали к нам. Использовать оружие оказалось слишком поздно, да и небезопасно, поэтому пришлось работать исключительно руками. В этом отношении на высоте были Лесоруб и Лев. И если первый реально напоминал дровосека, яростно валящего пауков направо и налево, то второй — молниеносно ускользал из-под огромных жвал, отсекая конечности зазевавшимся врагам.
Хуже всего пришлось, естественно, нам. На Страшилу, с его искалеченными руками, надежды, естественно, не оставалось, поэтому пришлось отдуваться за двоих. Первым делом я запустила самую большую кучу мерзких существ лампой и поскольку светильник не пожелал разбиваться сам, выстрелила в него из револьвера. Полыхнуло и пылающие твари спешно поползли в стороны, поджигая походу своих собратьев.
— Держись рядом! — крикнула я Страшиле, выбирая дорогу к выходу.
Почему-то я была точно уверена, что у меня всё получится. Движения шли одно за другим, и я сама не понимала, откуда знаю, как ударить ногой промеж глаз этого паука, подсечь другого и приложить локтем в сочленение лап следующего. Всё происходило чересчур быстро, перед глазами только и мелькали щёлкающие жвала, мохнатые лапы, поднятые для атаки и тусклые шарики тёмных глаз.
Когда последний восьмилапый, стоящий на пути, влип в стену, я схватила ошарашенного Страшилу и вышвырнула его в открытую дверь. Следом, ужом проскользнул Лев, потом — я, а уж последним, громогласно матерясь и стряхивая вцепившегося в металл ноги паука,
Всё. Мы выбрались.
— Я ошибся. — деловито заметил Лев и облизнул свежую царапину на мускулистом предплечье, — Ты — не только хитрая, ты ещё и быстрая. А вот он, — парень кивнул на Страшилу, — вообще бесполезный.
— Не смей обижать моего хорошего, — я обняла мужчину за плечо, — Он у меня — очень умный.
— И как очень умный, — сказал Страшила, которого фраза Льва, похоже, ничуть не задела, — предлагаю отойти подальше от двери. Во избежание эксцессов.
Очень своевременное предложение. Не успели мы сделать и пяток шагов, как послышался протяжный сип, а потом — громкое: «Хлюп!» Дверной проём затянуло серым непроницаемым полотнищем. Паучки закупорились.
— Странно, — произнёс Лесоруб, очищая пулемёт от налипшей на металл зелёной пакости, — Почему они не использовали паутину, чтобы нас схватить?
— Это — другие. — Лев оказался просто кладезем информации о своём шестиэтажном мире, — У этих — короткие лапки, поэтому они двигаются намного медленнее. В основном — висят под потолком. А те, что напали на нас, охотятся вообще без паутины.
— Смотри, как слаженно работают. — удивился Страшила. — напали — получили отпор — отступили. Устроили засаду и вызвали этих, с паутиной. Точно ими кто-то управляет.
— Так и есть, — Лев пожал плечами, — Ты — точно умный. Прям, над моим этажом, в самом дальнем углу, висит эта штуковина, вроде большого яйца. Восьмилапые к ней ходят, кровь приносят, а она светится разным светом.
— Очень интересно, — сказала я, не испытывая ни малейшего интереса, только облегчение, — но нам ещё надо как-то через ворота перебираться, а второй раз пользоваться услугами мартышек Баст мне почему-то неохота. Достаточно сегодня меня всякая мерзость лапала.
— Можно и не через большие, — Лев потянулся и посмотрел на меня. В сиянии луны его глаза слабо светились, — С той стороны есть дверь, куда приводят тех, на корм восьмилапым. Там — замок, но я видел, как его отпирают.
Парень повёл нас куда-то, в место, напоминающее то ли опустевший гараж, то ли — заброшенный склад. Наружные ворота оказались распахнуты настежь. На бетонном полу я заметила тёмные пятна, подозрительно похожие на кровь. Возможно кого-то из пленников тащили сюда уже раненым?
Лев уверенно прошёл к задней стенке, и там действительно нашлась небольшая дверь с кодовым замком. То есть код имелся и внутри, и снаружи. Забавно. Задумавшись на пару секунд, парень отстучал набор цифр. Что-то зажужжало. Потом громыхнуло и толстая металлическая дверь распахнулась. Из образовавшейся щели, повеяло хвойной свежестью. Одно из двух, или там использовали освежитель воздуха, или здесь росли ёлочки.
Лесоруб осторожно толкнул дверь, Лев тут же выскользнул наружу, а я остановилась и оглянулась на здание экспериментального отделения. Отсюда можно было разглядеть лишь его небольшую часть, однако даже видимый кусок здания внушал ужас и отвращение.