О3
Шрифт:
Так. Я выдохнула, поёжилась под одеялом и отложила револьвер. Следующим пунктом программы оказался телефон. Большой, толстый и неудобный. Избирательная память вновь поднатужилась и подсказала, что неуклюжая хренотень с маленьким экраном — станция, способная использовать мобильную, спутниковую и радиосвязь. Кроме того, она спокойно выдерживала погружение в воду до ста метров и рикошет пули. Почти неубиваемая штука. На телефоне мерцал зелёный индикатор — значит работает.
Просто шпионские страсти какие-то! Я бы спокойно отмахнулась от странных штуковин, если бы не тот факт, что в памяти
Ладно, теперь фотография рыжеволосой особы годов двадцати пяти — тридцати. Некрасивое худощавое лицо с излишне выдающимися скулами и оттопыренными ушами, торчащими даже из-под волос короткого каре. Очень не хотелось иметь такую физиономию, но что-то подсказывало: рассматриваю свой портрет. Ну, хоть губы и подбородок красивые!
Раздражённо отшвырнув фото, я на мгновение задумалась и вновь взяла его в руки. Никакого пластика, как с играющим щенком, кроме того, фотка совсем свежая и слегка смазанная, точно делалась наспех или с камеры наблюдения. Лицо серьёзное и сосредоточенное, а глаза — прищурены, так что их цвет неразличим.
Вновь отбросила бесящую фотографию и выудила из опустевшей сумки два шоколадных батончика и коробку патронов для револьвера. Всё. Ни документов, ни каких-то предметов личного обихода. Почесав нос. Я сгребла всё в кучу и начала прятать обратно. Возможно пригодится. Оставила только кошелёк. Изображение маленькой собачки вызывало тепло, так необходимое в эту холодную дождливую ночь. Пусть будет ближе к сердцу.
Когда я подняла телефон, он внезапно разразился резкими квакающими звуками. Это так напугало, что я едва не обронила чёртово устройство. Выдохнув, посмотрела на экранчик и обнаружила там надпись: «Чародей».
Похоже этот самый Чародей находился в памяти устройства, а значит имел какое-то отношение к владелице сумки. Возможно — ко мне. Стоило поговорить.
Я нажала кнопку приёма и прижав тяжёлую трубку к уху, некоторое время слушала помехи. Потом сквозь них пробился неожиданно чёткий и хорошо различимый голос мужчины:
— Привет, — говорил неизвестный уверенно, словно не имел сомнений, к кому обращается, — как там наши дела? Уладила?
С одной стороны, голос мне понравился: низкий, с приятной хрипотцой, вызывающей ответные вибрации в нижней части живота. А с другой… Возникало ощущение, будто со мной говорит огромная склизкая змея, старающаяся прикидываться человеком. Откуда взялось второе — понятия не имею.
— Алло, — ответила я и переложив трубку в другую руку, отёрла ладонь о покрывало, — Привет.
— Что у тебя с голосом? — говоривший явно встревожился, — Всё в порядке?
— Ну, не то что бы, — я не знала, стоило ли доверяться неизвестному. Однако и не имела ни малейшего понятия, как осторожно выудить нужную информацию, — Кажется попала в аварию и сильно ударилась головой. Короче, память отшибло.
Некоторое время трубка тихо шипела. Пока собеседник молчал, я услышала тихий стук сверху; словно кто-то быстро пробежался по крыше кабины. Потом что-то плюхнуло и стихло. Вернулся Чародей.
— Ты когда последний раз принимала таблетки? — в его голосе сквозила непонятная угроза, — Ты хоть что-то помнишь?
— Таблетки — в трубке послышался то ли
— Она мертва? — быстро спросил собеседник, да с таким напором, что я снова отодвинула занавеску и выглянула наружу. Ноги в джинсах, по-прежнему, оставались неподвижны.
— Мертвее мёртвого, — заверила я, — От головы сплошное месиво осталось.
— Опиши себя. — внезапно в голосе собеседника проявилось подозрение, — Зеркало или что-то такое рядом есть?
Естественно на кабине имелось несколько зеркал, но мне так не хотелось выползать из-под тёплого одеялка, что я решила ограничиться описанием. Ну кто, кроме меня, на нём мог быть изображён?
— Рыжие волосы, — я запнулась, потому что предстояло переходить к неприятному, — Большие уши, скулы торчат, как не знаю у кого. Глаза маленькие. Губы красивые, полные…
— Достаточно, — в голосе слышалось облегчение. — Прости, просто дурацкая мысль в голову пришла. Ладно, теперь слушай очень внимательно. На всякий случай, когда будешь говорить со мной, знай: мой позывной, для тебя — Голова. Всех других, даже с похожим голосом, сразу посылай к чёрту. Дальше; ты сейчас где?
— В грузовике. Греюсь.
— Вернись в свою машину, найди коробку с таблетками. Это — капсулы синего цвета. Их необходимо принимать по три штуки в сутки. Никак не меньше. Сразу, как найдёшь — выпей одну, — он некоторое время молчал, и я уж подумала, что разговор закончен, как Голова, или кто он там был, вернулся. Причём так, словно реально отходил в сторону, — Я отследил маяк в твоей развалюхе. Скверные новости: тебя угораздило разбиться в весьма плохом месте. Придётся действовать без проволочек. Когда найдёшь таблетки, постарайся обзавестись оружием и быстро уходи. В телефоне, по которому мы разговариваем, есть компас. Иди на северо-запад и постарайся избегать открытых пространств. Следи за небом: заметишь что-то летящее — прячься.
— Эй-эй. — я ни хрена не могла понять. Таблетки, опасное место, мёртвая женщина, — Что вообще происходит, можешь нормально объяснить?
— Потом, — голос постепенно обволакивался шорохом и треском, — Спутник уходит. Вернётся через три часа, тогда и поговорим.
Всё, связь пропала окончательно. Чертыхаясь я бросила телефон в сумку и активировала магнитный замок. Очень не хотелось выползать из-под тёплого покрывала, но с другой стороны — не вечность же здесь сидеть? А в голосе Чародея звучала искренняя тревога, когда он помянул плохое место.
Свитер оказался ещё влажным, однако выбирать не приходилось, поэтому я натянула тёплую ткань, ощутив, как напряглись соски. Откуда-то пришло воспоминание: неизвестный шутил, что вся моя грудь помещается в возбуждённых сосках. Потом по глазам ударила жёлтая полоса и воспоминание оборвалось. Ну и ладно, ещё такую ерунду вспоминать!
Надев курку, я некоторое время собиралась с духом, а потом выскользнула наружу. Ну что же; дождь закончил своё мокрое дело, небо засияло яркими звёздами, а холодный ветер мгновенно остудил тёплый свитер, превратив его в ледяную кольчугу. Я поморщилась и поправив сумку, направилась к продолжающему дымить автомобилю.