«О» - значит омут
Шрифт:
Джон рассмеялся.
– Ферма? Не морочь мне голову.
Кредо нахмурился.
– А что такого? Мы собираемся обрабатывать землю. Выращивать кур, и коз, и овец, и все такое.
– Я научусь делать мыло и могу продавать мое макраме, - добавила Судьба.
– Мы будем полностью себя обеспечивать. Это будет здорово.
– Вы не покупаете ферму, - сказал Джон.
– Что за чушь ты несешь? Как ты собираешься «обрабатывать землю», когда ни черта ни о чем не знаешь?
У него создалось очень невысокое мнение о Кредо, и ему нравилось его подкалывать. Иногда
– Мы говорим о коммуне, балбес. Не будь таким придурком. Любой захочет к нам присоединиться.
Джон с трудом подавил улыбку.
– Ах, извини. Коммуна. Ну, это все объясняет.
Судьба рассердилась.
– Какого хрена, Джон! Кто вообще тебя спрашивает? Почему ты всегда влезаешь? Держи свое мнение при себе.
– Ладно, успокойся, - сказал Кредо.
– Почему не сказать им правду?
– Потому что это не их собачье дело!
– Что?
– спросил Уокер.
– Ничего. Проехали.
Кредо не обращал на нее внимания.
– Мы эмигрируем.
– Хватит, Кредо. Ты сказал достаточно.
– Куда?
– спросил Джон.
– В Канаду.
Судьба пихнула Кредо в бок.
– Знаешь, в чем твоя проблема? Ты не знаешь, как держать рот закрытым.
– Детка, успокойся. Они — наши друзья.
Он повернулся к Джону.
– Я получил повестку в армию три недели назад. Мы перевели свою почту на почтовый ящик в Оклэнде, и она пришла туда. Я знаю, что это только вопрос времени, перед тем, как меня поймают. Я не могу прострелить себе палец, или заявить, что писаю в постель. Я теперь — пушечное мясо. И к бабке не ходи.
– Так вы едете в Канаду?
– спросил Уокер.
– Далековато.
– Я думал, что Швеция — лучший выбор, - вставил Джон.
– Не, в Канаду проще. Мы сядем в свой автобус и рванем на север. Даже паспорта не понадобятся.
– Сорока тысяч было бы достаточно, пока мы подадим заявку на гражданство, - добавила Судьба.
Джон посмотрел на нее.
– А что, если вас поймают?
Она послала ему сердитый взгляд.
– Не действуй мне на нервы. Откуда такой негатив? Ты меня напрягаешь.
– Я не напрягаю. Я просто спрашиваю, что вы будете делать, если вас поймают.
– Нам не нужны твои советы, птенчик. Тебе восемнадцать лет.
– Думаешь, родители Кредо купятся на ваши дерьмовые истории насчет фермы?
– Все, Джон. Убирайся отсюда. Надоело тебя слушать.
Он улыбнулся.
– Ладно, не слушай, но я говорю правду. Его родители не дураки. Расскажете про коммуну, они рассмеются вам в лицо.
– Уже рассмеялись, когда мы впервые заговорили об этом, - сказал Кредо.
– Вы не получите ни цента, пока не придумаете чего-нибудь получше.
– Может быть, уже придумали.
– Кредо!
– Почему бы не рассказать им?
– Прекрасно. И они настучат на нас? Это будет большая помошь.
– Перестань,- раздраженно сказал Уокер.
– Мы не стукачи.
– Могу поспорить.
Джон с интересом наблюдал за
– Вот теперь мне стало любопытно.
Кредо дважды затянулся косяком и передал его Джону.
– Это придумала Судьба. Мы можем устроить так, будто Рейн похитили, и кто-то держит ее ради выкупа. Отец из себя выскочит, чтобы найти деньги.
– Какой выкуп? Сорок тысяч? Это, конечно, их обманет, - сказал Джон.
– Блин, Джон, перестань. Мы еще работаем над деталями, понятно? Мы обмениваемся идеями. Мы подумали, что это наш ребенок, так что мы, на самом деле, не делаем ничего плохого.
Джон глубоко затянулся, заставив кончик разгореться ярко-красным, прежде, чем передал косяк Судьбе.
– Я думал, эти ребята удочерили ее.
– Технически, да, но это все равно наш ребенок.
– Да, Джон, - сказал Кредо.
– Ты не понимаешь, в чем дело. Мы напугаем их до усрачки, подождем пару дней и обрадуем: платите денежки и получите ребенка. Не заплатите — она умрет. Они принесут денежки на блюдце и вопросов задавать не будут.
Судьба просветлела.
– Это будет выглядеть, как будто кто-то украл ее, только она будет в безопасности.
– Полная фигня, с самого начала, - сказал Джон.
– Господи...
– Не смотри на меня так. Я играю адвоката дьявола. Что если они позвонят в полицию, или ФБР? Полиция будет кишеть со всех сторон.
– Не будет, если мы все устроим правильно.
– И как же?
– Мы еще думаем. Я не говорю, что у нас есть ответы на все, - сказала Судьба.
– У вас нет никаких ответов.
– Где вы собираетесь держать ее?
– вмешался Уокер.
Судьба подумала и пожала плечами.
– Не знаю. Может быть, в мотеле.
– Кто будет присматривать за ребенком, пока вы двое будете ходить и притворяться невиновными?
– Может быть, мы уедем к тому времени.
– Тогда, как же вы заберете бабки?
– Мы найдем способ, - ответила она, раздраженная его настойчивостью.
– Почему бы вам не сделать очевидного?
– сказал Джон.
– Скажите им, что спрятали девочку где-то и не отдадите, пока они не заплатят. Если не согласятся, то никогда ее больше не увидят.
– Не думаю, что отец пойдет на это. Пока что он преспокойно нам отказал.
– Не просите сорок. Просите пятнадцать. Этого достаточно, чтобы выбраться из страны.
– Да, но что, если они откажутся?
– спросила Судьба.
– Что, если скажут забирать ее и убираться? Что тогда?
– Тогда, думаю, вы получите назад свою дочь, - ответил Джон.
Это были выходные, после которых их отношения изменились. На последние две недели июня Уокер уехал на Гавайи с родителями. Без Уокера Джон чувствовал беспокойство и не знал, чем заняться. Первую пару дней он сидел дома и смотрел телевизор. На третий день он решил, что пора выйти. Он завел свой скутер и подъехал к дому Унрихов в тот момент, когда от него отъезжала машина. За рулем, видимо, был Патрик, рядом сидела Дебора, а на заднем сиденье — Кредо, Рейн и Небесный Танцор. Он не был уверен, была ли с ними Судьба.