О свободе

Гичко Екатерина

Путники держали путь на северо-запад. Риалаш успел выяснить у жрецов Ваирака дорогу до Агрехи во всех подробностях. По их словам, заброшенный город находился менее чем в двух днях пути от их храма.

Риалаш искоса посматривал на Дариллу. Дарилла же в свою очередь обеспокоенно посматривала на Низкана. Слепой из-за больной ноги немного съезжал в седле набок. Она очень быстро затекала и начинала нестерпимо ныть. Мужчина не жаловался, но наагасах сам замечал по его лицу, когда терпеть уже можно было с трудом, и командовал остановку. Спуститься же с коня для Низкана было отдельной задачей: ничью помощь он не принимал и старался всё делать сам.

Выбираясь

из лощины, в которой был расположен храм, путники были вынуждены спешиться, чтобы помочь подняться лошадям на кручу.

– Чуите?
– Ерха подозрительно принюхался.

Дарилла чуяла и старалась не принюхиваться вообще. Риалаш и Низкан молча страдали, в мыслях проклиная свой острый нюх. Откуда-то сильно тянуло мертвечиной, словно она уже тухла здесь несколько недель и никто из местных обитателей её ещё не подобрал.

Чем выше поднимались путники, тем сильнее становился запах. Проведя лошадей между двумя скалами, они ненадолго остановились. На небольшой каменной площадке лежало два звериных трупа. Дарилла позеленела. Это были довольно крупные звери, почти по грудь лошади, с большими оперёнными крыльями, сейчас изъеденными червями, и толстыми мохнатыми когтистыми лапами. Несмотря на приплюснутую, как у кошек, морду, Дарилле они показались больше похожими на собак. Настоящий цвет шкуры уже было сложно определить.

– Фу-фу-фу!
– девушка сморщилась от отвращения.
– Пошлите отсюда! Живо! Фу, гадость какая!

Она буквально пролетела через площадку, утягивая за собой лошадь. Мужчины показались чуть позже.

– Похоже, ядовитая тварина, - задумчиво протянул Ерха.
– Давно лежат, и никто их не растащил.

Дарилла возмущённо посмотрела на дядю, одним взглядом требуя закрыть разговор и больше его не поднимать. Старик миролюбиво поднял руки вверх.

Уже за полдень путники устроили привал, чтобы перекусить. Расположились на открытой полянке. Лошадей привязывать и стреноживать не стали: рядом располагалось нагромождение скал, мало ли, что с них посыплется. Даже мешки от сёдел не отстёгнули. Хватило и того, что после прошлого приключения Низкан в очередной раз остался без вещей. Хорошо хоть в храме мужчину снабдили всем необходимым. Когда его нашли жрецы, при нём был только вещевой мешок Риалаша. Видимо, схватил сослепу. Хотя наагасах был уверен, что свои вещи он взял сам. Правда, потом потерял. Но может, и напутал что. Во время обвала такая неразбериха была.

Они уже почти закончили свою трапезу, когда до их слуха донёсся жалобный плач.

Риалаш напрягся. На мгновение ему показалось, что плачет ребёнок, и его нажьи инстинкты взвились от беспокойства. Но уже через несколько секунд он понял, что ошибся. Кто-то действительно страдал, но, скорее всего, это был зверь.

– Низкан?
– напряжённо позвал наагасах.

Вольный уже пристально всматривался в сторону, с которой шёл звук.

– Там что-то маленькое. Оно едва шевелится.

Риалаш решительно поднялся.

– Пошли. Ерха, Дарилла, вы остаётесь здесь.

Девушка возмущённо посмотрела на него, но возражать не стала.

Низкан и Риалаш направились к скалам. Поблуждав вокруг, они нашли узкую тропу, что шла наверх. Примерно за двадцать саженей до цели она обрывалась, дальше пришлось лезть, цепляясь руками за камни. Риалаш пропустил Низкана вперёд, чтобы иметь возможность контролировать его внизу. Вдруг сорвётся.

На вершине одной из скал мужчины обнаружили гнездо - огромную конструкцию из толстых веток. Гнездо имело шарообразную

форму. Сбоку располагалось большое отверстие, куда Риалаш с опаской заглянул. На толстой подстилке из мха лежал измождённый большелапый детёныш с плоской мордочкой. Размером он был не больше четверти сажени, а на его спине вяло топорщились крылышки, покрытые жёлтым пухом.

«Надо уходить!» - пронеслось в голове у Риалаша. Где-то рядом может быть разгневанная мать. Но увидев, как истощен детёныш, наагасах предположил, что мать здесь не появлялась очень давно. Малыш лежал рядом с небольшой ямкой, которую не закрывали толстые сучья гнезда. В этой ямке слабо журчала вода. Видимо, под гнездом протекал ручей, берущий своё начало выше в скалах. Похоже, детёныш от безысходности пил воду и только поэтому до сих пор был жив.

Риалаш с жалостью посмотрел на малыша, понимая, что он обречён на смерть. Чем они могут ему помочь? Взять с собой? Это даже звучит смешно! Взять с собой отродье Рирейских гор, в то время как они о себе не всегда в состоянии позаботиться.

Наагасах разогнулся и посмотрел на Низкана.

– Детёныш, - сказал он.
– Мать, похоже, здесь не появляется, и он на грани издыхания. Помочь бы ему, чтобы не мучился. Но он такой маленький, а я наг...
– Риалаш неловко замолчал.

Низкан понял его и, потеснив перед входом в гнездо, заглянул внутрь. Решительно сгрёб малыша в охапку и потопал к краю скалы. Сперва Риалаш решил, что он хочет сбросить детёныша вниз, но Низкан сел и осторожно ногой нащупал выступ.

– Ты его забрать решил?!
– в голосе нага звучало больше изумления, чем возмущения.

Низкан ничего ему не ответил, продолжая шарить ногой.

– Да как мы его с собой потащим, ты подумал?

Вольный лишь угрюмо молчал. Риалаш с шумом выдохнул воздух. Действительно, чужая душа потёмки! От Низкана подобного мягкосердечия он не ожидал!

– Дай сюда!
– наг решительно забрал из рук мужчины детёныша.
– Ты и без него свалишься!

Риалаш продолжал ворчать, но в то же время стащил с себя плащ и завернул в него слабо шевелящегося малыша. Детёныш оказался совершенно белым, только на животе шерсть имела желтоватый оттенок, но это, скорее всего, от долгого лежания. Образовавшийся узел наагасах обвязал вокруг своих плеч и начал спускаться вниз.

– Лезешь следом за мной, - велел он Низкану.

Оказавшись внизу, Риалаш всучил свой плащ вместе с малышом в протянутые руки Низкана и мрачно произнёс:

– Не знаю, как ты будешь его выхаживать, но это теперь не моя забота.

Вольный нисколько не устрашился свалившейся ответственности.

На полянке Низкана тут же окружили Ерха и Дарилла. Раздались охи и ахи.

– Бедненький, - жалела детёныша девушка.

– Как дерьмецом-то пахнет, - старик жалел плащ наагасаха.

Малыша развязали и уложили на травку. Бедное маленькое животное чуть слышно плакало, умоляя о помощи. Дарилла металась от одного вещевого мешка к другому, пытаясь найти что-то, что могло бы подойти ему в пищу.

– Жёлтый пух на крылах есть? Есть, - рассуждал вслух Ерха.
– Значит, из яйца вылез.

Риалаш не помнил, чтобы в гнезде были скорлупа или кожа от яиц. Но некоторые звери просто выбрасывали их после вылупления детёнышей.

– А раз он из яйца вылез, то молоко ему не нужно. Судя по когтям и зубам разложенцев, что мы видели, а они похожи на малявку, зверь он хищный. Значится, мясо ему нужно. Свежее, - Ерха огляделся, довольный своими умозаключениями.