О себе
Шрифт:
Божественное может ставить преграды, но Его преграды можно преодолеть, если оставаться в Нем. Так была преодолена даже моя неулыбчивость, которую более двадцати лет назад Невинсон отмечал с ужасом: «Ауробиндо Гхош – самый опасный человек в Индии, он никогда не улыбается». Тут следовало бы добавить: «Но всегда шутит», – но он ничего не знал про мои шутки, так как с ним я был только серьезен, или я, вероятно, шутил тогда вообще мало. Тем не менее, если можно было преодолеть это – мою неулыбчивость, то тогда можно преодолеть и всё остальное.
Вопрос: Верховный Разум кажется таким далеким от нас, а ваши гималайские суровость и величие потрясают, заставляя трепетать сердце!
Ответ:
Что касается Божественного блаженства, то, скажем, удар по голове или ногам или по еще какой-то части тела может восприниматься как физическая ананда боли, или боль вместе с анандой, или чисто физическая Ананда – так как я сам часто, в основном вынужденно, ставил такие эксперименты и выходил из них с честью. Кстати, я начал это понимать еще в алипорской тюрьме, когда меня в камере искусали какие-то очень красные и очень воинственные муравьи и я тогда к своему удивлению обнаружил, что боль и удовольствие это лишь условная реакция на ощущение. Но я не жду того же от других. И допускаю, что у каждого есть свои пределы.
Что касается молитвы, то здесь нет и не может быть жестких правил. На одни молитвы ответ приходит, на другие нет. Пример? Старшая дочь моего Мешо – К. К. Митры, редактора «Санджибани», человека далекого от романтики, метафизики и всего оккультного и даже не обладающего сильным воображением, – заболела, и врачи отказались от нее, когда исчерпали все известные им средства и когда ей не помогло ни одно лекарство. Тогда отец сказал: «Теперь остался один Бог, давайте молиться». Он стал молиться, и с того момента девушка начала выздоравливать, тифозная горячка со всеми ее симптомами отступили, и смерть тоже. Я знаю много подобных примеров. Ну и что? Вы можете спросить, почему же ответ приходит не на все молитвы? Но с какой стати он должен приходить? Молитва не автомат – брось в щелку молитву и получишь то, о чем попросил. Кроме того, не забывайте, что люди одновременно направляют к Господу Богу слишком противоречивые просьбы, и если бы Он попытался исполнить их все разом, то оказался бы в очень затруднительном положении – не выйдет.
Можно было бы принять возражения Х. по поводу Милости, если бы набожность имела значение, но в духовной сфере она его не имеет. Набожность стремится к тому, чтобы вывести формулу, и выхолащивает всё, не только Милость. Даже «Пробудись, восстань, восстань» [299] ведет либо к разбуханию самомнения, либо к формуле – чего никак не избежать, когда Мистер Обыкновенный Человек начинает по-свойски управляться с божественными вещами. У меня было примерно такое же резкое неприятие гуругири, но, как видите, по иронии всего хода вещей или, скорее, следуя скрытой за внешней стороной вещей истине, мне самому пришлось стать гуру и проповедовать Гуруваду. Значит, Судьба.
299
Слова из христианского псалма. (Прим. ред.)
У меня нет особенного стремления к идеалу Шивы, хотя некоторые качества характера Шивы должны обязательно присутствовать. У меня никогда не было ни малейшей склонности к отвержению силы денег, как не было и пристрастия к ним. Необходимо подняться выше этих вещей; но именно когда поднимешься над ними, становится легче подчинить их себе.
Зависит от того, что понимать под аскетизмом. Я не испытываю желаний, но внешне я веду жизнь не аскета, а затворника. По Гите тьяга (tyaga), внутренняя свобода от желаний и привязанностей, и есть истинный аскетизм.
Бедность
Если вы не в состоянии понять, что начать, а затем в течение более десяти лет поднимать революционное движение за независимость в стране, абсолютно к этому не готовой, означает подвергать свою жизнь опасностям, то тут не помогут никакие слова. А что касается йоги, то вы сами так много говорили о тех страшных, ужасных, патетичных и драматичных опасностях, какие таятся в ней. Так что…
Ради Бога, когда это вежливость и хорошие манеры были частью духовного опыта или подлинных сиддхи йога или же их критерием? Они тут такой же критерий, как умение хорошо танцевать или элегантно одеваться. Как существуют на свете люди добрые и хорошие, но неотёсанные и грубые в светском смысле, так же бывают и люди духовные (я называю «духовными» тех людей, кто имел глубокие духовные переживания), однако не умеющие управляться с активной физической жизнью (кстати, многие интеллектуалы умеют это не лучше) и абсолютно не интересующиеся светскими правилами. Полагаю, меня самого считают заносчивым и невежливым, поскольку я отказываюсь от встреч, не отвечаю на письма и так далее. Один известный затворник, насколько я знаю, швырял камни в каждого, кто подходил близко к его убежищу, потому что не хотел брать учеников и не нашел иного способа отвадить поток кандидатов. Во всяком случае, я остерегся бы говорить, что подобные люди лишены духовной жизни или опыта. Разумеется, я предпочел бы, чтобы садхаки вели бы себя друг с другом разумно и любезно, но лишь ради соблюдения правил гармоничной совместной жизни и никоим образом не считая это частью сиддхи или внутренних переживаний.
Вопрос: На практике в повседневной жизни люди с саттвическим характером ведут себя точно так же, как и садхаки, реализовавшие в себе духовный покой через йогу. Можно ли сказать, что к людям с саттвическим характером нисходит покой, хотя и в скрытой форме, или они его получили благодаря развитию в прошлых жизнях?
Ответ: Конечно, они обрели свою способность жить, подчиняясь силе разума, благодаря эволюции в прошлых жизнях. Но духовный покой – нечто совсем иное, бесконечно большее, чем спокойствие ума, и результаты нисхождения духовного покоя также иные: это не просто ясность мыслей или владение собой, или уравновешенность, или какое-либо саттвическое состояние. Но результаты его могут проявляться стабильно и в полной мере, когда духовный покой присутствует достаточно долгое время либо когда человек чувствует, как он распространяется над головой во всех направлениях, и в бесконечность, и внутрь тела, пронизывая каждую клетку. Тогда он приносит то глубокое, всеохватное и устойчивое состояние невозмутимости, которое ничто не в состоянии поколебать – даже когда на поверхности бушует буря или битва. В юности я сам принадлежал к тому саттвическому типу, о котором вы пишете, но когда низошел покой свыше, это оказалось совсем другое. Саттвагуна (sattvagua) исчезла в ниргуне (nirgua), а негативная ниргуна – в позитивной тригунатите (traiguyatita).
Это вопрос не склонностей, а способностей – хотя обычно (не всегда) склонности даются вместе со способностями. Но способности можно развить и склонности, точнее, как вы пишете, расы, тоже можно развить. Про человека нельзя сказать, что он находится в истинном йогическом состоянии – с точки зрения нашей йоги, – если он не способен охотно выполнять работу, порученную ему, как приношение Божественному. Одно время я абсолютно был непригоден ни для какого физического труда, меня интересовала только умственная деятельность, но я учился выполнять физическую работу с тщанием и старанием ради того, чтобы преодолеть этот свой вопиющий недостаток и научить свое тело ловкости и сознательности. То же самое было здесь и с другими. Тот, кто не научился заниматься внешней работой и деятельностью, становится ментально избыточно активен, а физически инертен и темен. Только если человек инвалид или физически очень слаб, можно отказываться от физического труда. Конечно, я говорю с точки зрения идеала – остальное зависит от природы человека.