O(r/d)dinary

Ice Nick

Он прекрасно видел всё на лице Джерри, когда та вцепилась в Тома. Ему не нужны были дополнительные разъяснения, чтобы понять – это должен был быть действительно очень плохой день.

Между ними ненадолго повисла тишина. В которой Ликс взвешивала все варианты событий, что и когда могло пойти не так.

– Ты когда-нибудь убивал людей?

Снова ожидаемый вопрос. На который Ян молчаливо отпил от банки.

– Значит, убивал, – Ликс кивнула, отвечая сама себе. – А Том? И он тоже. Думаю, каждый из

вас. Странно бы, если нет.

– У меня нет оправданий, – Ян вложил в эту короткую фразу всё раскаяние, которое хранил на задворках души.

Ликс перестала прикрываться небом и посмотрела на Яна в упор. Свет звёзд отпечатался в ее глазах искорками.

– Мне они не нужны. Просто хотела знать, насколько ты был близок к смерти из-за людской глупости. Я знаю, что вы не будете злоупотреблять насилием. Вы же все добрые. Ты – Ян – очень добрый.

Луна льет на землю мягкий свет. И сам воздух наполнен очарованием.

Серебряное сияние запуталось в ресницах Ликс. Освещало зеленые глаза, которые Ян так любил.

И где-то в его любящем сердце нестерпимо щемило.

Как ее защищать, такую чистую и светлую, всей душой верящую в добро?

– Позволь теперь и мне спросить. Ты пропала сразу после того, как появились новости о Бин из другого мира. Мы буквально вчера говорили о том, что нужно быть осторожными. И ты не не глупая, чтобы идти поперек моим предупреждениям. Ты ничего не хочешь мне рассказать?

Ликс выдохнула, прикрыв веки. Спрятала лицо в ладонях, устало потерла глаза.

Да, как и ожидалось, этого было не избежать.

Но достойной истории в голове так и не сложилось. Там была только режущая острыми углами правда.

Она отняла руки от лица, возвращая зрительный контакт со льдом. В уголках губ затерялись следы улыбки, не то грустной, не то саркастичной с привкусом смеха.

– О чем рассказать? О том, что люблю тебя до умопомрачения, но не знаю, почему, и потому отправилась на поиски воспоминаний?

Лёд раскололся с треском. Глаза Яна широко распахнулись, а вмиг вышедшие из-под контроля пальцы едва не выпустили банку.

– Что ты только что сказала? – прошелестел он, едва шевеля губами.

Ликс придвинулась чуть ближе, сокращая и так маленькое расстояние.

– Сказала, что тоже люблю тебя. Amour jusqu'au ciel et retour.*

И эти самые небеса в этот момент раскололись. В мире не осталось ничего, кроме них двоих.

Не осталось и расстояния – Ян уничтожил его ненавистные остатки.

Губы слились в нежном поцелуе. И стало совершенно плевать, что об этом думает следящий за ними перевёрнутый город.

Руки Яна сомкнулись в объятиях за спиной Ликс. Чтобы он ещё хоть когда-то дал волю своим сомнениям, едва не лишивших его остатков разума.

Ну

почему, почему он так долго причинял боль им обоим, держась на расстоянии?

Больше ни за что и никогда.

Ален чуть отстранился только для того, чтобы снова посмотреть в глаза, которые так сильно любил, море чувств к которым тяжело передать словами. И увидел в них такую же плещущуюся бескрайнюю любовь.

Сердце пустилось в бешеный галоп.

Ян устроил подбородок на плече Ликс и сцепил объятия крепче, не желая отпускать.

– Хоть бы сказала, что тоже знаешь французский, – в словах проскользнула нотка неловкой обиды.

– Тогда бы я вряд ли услышала то, что слышала, – Ликс зарыла пальцы в его длинные волосы, отдающие запахом яблока. – Твою искренность.

Так было правильно. Так было нужно им обоим.

Воспоминания свои Ликс сегодня не нашла. Зато обрела нечто более ценное.

И сейчас, находясь в объятиях человека, которого, без сомнений, любила больше жизни, она не понимала, почему не призналась в своих чувствах раньше.

Всё смущение осталось там, где ненавидящая толпа прожигала ее взглядами.

Такое может повториться в любой момент. И она бы в этот момент жалела, что упустила возможность вдоволь насмотреться на родное лицо.

Хорошо, что понять это удалось не слишком поздно.

А пророченная ей судьба с чистыми страницами пусть подавится ее любовью. Сгинет в ее пучине, как наткнувшийся на айсберг корабль.

– У тебя очень красивые глаза, – говорит Ян больше не скрываясь.

А Ликс тонет в чувствах бескрайней нежности.

И в этот момент она сомневалась, что существовал кто-то влюблённый так же сильно, как они.

Примечания автора:

*Люблю до небес и обратно.(франц.)

Акт LXVII. Сильные слабые стороны

Правило клуба O(r/d)dinary №24: Никто не способен отобрать у тебя тебя настоящего

– Как давно? – спрашивает Кот как бы невзначай и получает пожатие плечами.

Стоило Джерри хорошенько выплакаться и наконец осознать, что всё позади, она окончательно успокоилась. И на душе стало легко. Легче по меньшей мере на десять тонн, чем обычно.

– Всегда. С первой встречи, – отвечает она.