O(r/d)dinary
Шрифт:
А сейчас ее заставили поволноваться знатно.
Сначала Ликс вовсе выбросила из головы мысли о переписке. Но стоило только закрыть глаза в попытке уснуть, как буквы побежали скорым цикличным текстом:
"Если хочешь узнать правду, то приходи, я вышлю тебе адрес. Не бойся меня, Ликс Эванс, я не какой-нибудь злой колдун. Не думаю, что я злой."
Уставший город постепенно засыпает. А Ликс неймётся.
Она подрывается с постели и скоро натягивает вещи, попутно набирая в телефоне:
"@leex:
***
Тьма всё гуще укрывала город, а огни Паредайза* ей всеми силами противостояли. Дневную жизнь сменила ночная, что ещё только-только начиналась – кто-то возвращался с работы, кто-то с учёбы, кто-то отправлялся на ночную смену, а кто-то на встречу с друзьями…
А Ликс непроизвольно брела навстречу неизвестному.
Холодный ветер пробирал до костей. В спешке накинутая лёгкая куртка от него совсем не спасала, а автобус, казалось, ехал целую вечность.
Щёлк
Дужка замка открывается. У проходящего мимо мужчины тяжело на душе. Его, кажется, бросила девушка.
Щёлк
Дужка закрывается. Следующий прохожий радуется продвижению по службе. Теперь он сможет исполнить свою мечту и станет менеджером по продажам за границей.
Щёлк
Ликс тяжело вздохнула и отвернулась от кричащих на всю улицу хамоватых подростков. В их душах не было ничего, кроме грязи и печальных историй.
На таких она меньше всего любила смотреть.
Дужка замка в очередной раз оглушительно щелкнула, а взгляд внезапно уткнулся в висящие на знаке остановки объявления.
Вчера их было три. Сегодня уже стало четыре.
Хотя, кажется, это лишь очередная отчаянная попытка найти пропавшую – чуть ниже висит такая же листовка с тем же человеком, но уже пожелтевшая от времени и изорванная по краям.
Четыре листа с фотографиями совсем ещё подростков на первый взгляд, но информация говорит об обратном – каждому из них около двадцати. У всех неплохая внешность – не скажешь, что особенная или слишком смазливая, но с запоминающимися чертами.
Взгляд Ликс цепляет свежее объявление, на котором широко улыбается девушка с беличьими щеками. И под улыбкой красуется подпись, выведенная жирным красным шрифтом – "Пропал человек".
У каждого. Одна и та же.
Дрожь берёт.
Увы, Ликс могла узнавать мысли только тех, кого видела в жизни, поэтому ей оставалось только гадать, о чем думали эти ребята, в последний раз уходя из дома. Она не знала, живы ли они сейчас.
Они щурились ей с объявлений, своими улыбками будто бы намекая – не стоило соглашаться на встречу с подозрительной личностью в каком-то тёмном проулке. Для борьбы с такими существует полиция.
Но, к сожалению, незнакомец заполучил именно ту информацию, которая ни в коем случае не должна была попасть в руки правоохранительных органов.
Эванс долго рассматривала объявления – хватило времени, чтобы досконально запомнить каждого на них в лицо. А будь эти ребята сейчас перед ней, его бы хватило и на то, чтобы они успели просверлить в ней дырки своими полными предостережения взглядами.
Наконец, громыхая, подъехал старый автобус. Стараясь не смотреть на окружающих со всех сторон людей, Ликс протиснулась как можно глубже в салон и села у окна.
Щёлк
Автобус отъезжает от остановки и увозит ее из оживлённого района в пока ещё неизвестном направлении.
После переезда, сколько бы тётя и знакомые не пытались рассказать про лабиринты улиц, Ликс видела некоторые словно впервые. Пара/едайз до сих пор пугал своими масштабами и количеством бесчисленных тёмных улочек, в которых легко потеряться и где может произойти что угодно.
Может, и сейчас происходит.
Ликс поймала в стекле своё отражение.
Большие тёмно-изумрудные глаза с длинными ресницами, короткие осветлённые волосы с чуть отросшими корнями, веснушки на щеках и серьги в ушах. Всё это – Ликс Эванс. Ликс Эванс, которой недавно исполнилось двадцать, которая всё ещё чувствует себя ничего не знающем в этом мире ребёнком и которая видит других людей насквозь.
Спустя долгое время на мигающем табло высвечивается "Район 9", и Ликс нажимает кнопку остановки.
Не сказать, что девятый район был захолустьем, но и особенно популярным местом его было не назвать. Те же магазины и кафе, что и везде. Те же жилые и заброшенные дома. В девятом нет ничего особенного, что могло бы привлечь людей.
Но именно здесь так удачно, среди общей серости, затерялось здание с кроваво светящейся вывеской "Ordinary". Буквы её зловеще помигивали то-ли от плохой подачи электричества, то-ли от старости, что более вероятно. Но воображение Ликс рисовало совсем другие картины. Вот зайдёт она сейчас, а окажется, что это дом заблудших душ-приведений.
Изнутри лился золотисто-фиолетовый свет. Подойдя ближе и заглянув внутрь через стеклянную дверь, девушка поняла, что помещение освещает вычурная люстра в сочетании со светодиодной лентой. Будто владелец компании так и не определился, сделать интерьер под старину или современность.
Всё свободное пространство "клуба" занимали ящики и коробки. Пол усыпал полиэтилен, слегка пугающие бумажные чёрные смайлики, защитная воздушная плёнка и, кажется, даже конфетти.
По обеим сторонам зала помещались тёмные неосвещенные проходы.