О понимании

Шевцов Александр Александрович

Конечно, такой подход разрушает естественно-научную теорию рефлекторной деятельности. Но это меня нисколько не смущает, поскольку ее давно отменило одно уж допущение существования души. Если душа есть, то рефлексы перестают иметь значение, поскольку оказываются не всеобщей теорией, объясняющей в человеке все через высшую нервную деятельность, а частной дисциплиной, относящейся к узкому перешейку, связующему душу с телом.

Хуже того. Если понимание существует,

никаких рефлексов нет вообще. Вся внутренняя жизнь человека сознательна, а человек – не машина. Возможно, именно это и сделало понимание нежелательным в психологии. Любые попытки его понять уничтожали правящую догму.

Но говоря о понимании в этом смысле, я углубляюсь в устройство человека настолько, что не в силах описывать эту среду. Моего видения пока не хватает. К нему надо идти так же, как к душе – через исследование гораздо более внешних проявлений.

Это значит, что мне для моей задачи достаточно будет того понимания, что есть понимание, которое позволит вести прикладную работу. Иными словами, мне пока не обязательно знать устройство сознания или души, в котором и живет или рождается понимание. Мне достаточно того, что каждый знает, когда он понял, или чувствует, когда поняли его.

Вот этого ощущения свершившегося, произошедшего понимания и будет хватать, чтобы вести прикладную психологическую работу. В рамках нее не нужно расписывать, из каких понятий, ощущений и образов слагается твое понимание. Достаточно признания: понял. И: меня понимают, это хорошо. Точнее, мне от этого хорошо. Потому что, если я признаю, что мне хорошо, когда меня понимают, я создаю возможность для движения и усилия. Движение это к цели – быть понятым. Усилие же обеспечивающее это движение – это тот порыв, который придает всему моему естеству направление. А направление позволяет создавать путь или метод, как это называется в науке.

Иными словами, как только у меня появляется цель и движитель, я могу построить задачу. Для этого мне нужно лишь описать условия, в которых она существует. Условия же эти называются миром.

Задачи – очень важная часть любой прикладной науки, потому что они – способ существования разума. Разум – это орудие решения задач, которые ставит жизнь на пути к нашим целям. Если я хочу научиться понимать других, мне придется подумать, как этого достичь. Подумать – значит, включить разум. Но разум включится только тогда, когда я поставлю перед ним задачу.

Точно так же, если я захочу сделать так, чтобы меня поняли, мне придется сделать это задачей, и тогда разум начнет решать её. Если же я не сделаю задачу из обретения понимания,

понимания не будет.

Это означает, что мне придется научиться ставить и решать задачи понимания. Это будет прикладная работа. Поэтому я вряд ли обрету в конце её определение того, что есть понимание. Возможно, у меня даже не сложится полноценное понятие о понимании. Но я определенно буду ощущать, что понял и был понят. И еще, что знаю, как достигать этого.

И если мне удастся научиться достигать понимания наверняка, тогда я обрету уверенность, что знаю, что такое понимание. Тогда мне останется лишь войти созерцанием в собственное сознание и осознать то, что там есть. Будучи осознанным, мой опыт понимания станет ясным и полноценным понятием о понимании. Но эта работа относится уже не к прикладной психологии. Я проделаю ее после прикладных исследований, когда буду подводить итоги тому, что удалось добыть.

Глава 5. Задачи и задачи понимания

Вся наша жизнь подобна ожерелью из задач понимания. Чтобы пройти к любой цели, тем более, к главной, их приходится решать постоянно и во множестве. Это не значит, что не бывает иных задач, но я сейчас настраиваю видение только на понимание, и отсекаю остальное.

Сам разговор о задачах показывает, что мы вступили в царство разума. Если появляются задачи, значит, мы описываем его работу. Никто, кроме разума, просто не в состоянии во мне решать задачи. Мышление может о них говорить, но, во первых, оно закосневшая часть разума, во-вторых, оно способно использовать понятие задачи, но не способно их решать. Оно действует только по образцам, а для действительного решения надо думать. Думать – это свойство разума. Мышление мыслит.

Если мы увязываем понимание с задачностью, если понять другого настолько непросто, что само по себе превращается в задачу, значит, понимание – это либо способность разума, либо одно из его орудий, подобных воображению или памяти.

Так оно и проявляется, если мы начинаем приглядываться. Разум работает с образами. Его задача – обеспечить выживание моего тела, пока я не дорасту до Скумы, то есть пока я не наберу силы для решений той главной задачи, ради которой воплощался в это тело. Тогда разум может и пожертвовать телом ради души, поскольку эта главная задача всегда душевная.

Как разум работает с образами? Он создает образы разных уровней, позволяющие думать, то есть обучаться достигать желаемого не телом, а мысленно, что гораздо безопаснее.

Конец ознакомительного фрагмента.