О, мой бомж
Шрифт:
Пусть за себя переживают. По условиям спора, если я выигрываю, каждый из них должен будет исполнить любое мое желание. Я уж оторвусь по полной. Посмотрим, кто из нас ссыкло.
Последние два дня отдыха я сиял как ясно солнышко, придумывая, как накажу этих придурков.
Они даже начали подозревать, что я тронулся рассудком из-за майбаха. Даже как-то шутить по поводу спора осторожнее стали. И правильно, база отдыха в горах. Тут высококвалифицированных врачей нет. Мало ли, на что сумасшедшие способны. Снег глубокий,
В городе я как-то забыл о споре. Навалилось много работы, и все глупости из головы выветрились.
Но перед рождеством эти два оленя явились ко мне с двумя большими сумками, увы, не подарков.
– Ну, чего прямо здесь преображение замутим? Из босса в бомжа, - заржал Калачев, нагло разваливаясь в кресле для посетителей в моем кабинете.
Смотрел на него и думал: «Вроде серьезный мужик, свое издательство, а ведет себя как придурок».
– Вы серьезно? – попытался уловить на их расплывшихся в дебильных улыбках лицах какие-то следы вменяемости.
Но Лютаев, ухмыляясь, кивнул взлохмаченной головой, а Калачев протянул ладонь:
– Ключи гони от майбаха и разбежимся.
– Вы хотите, чтобы я в канун рождества морозил зад на картонке? Праздник все-таки.
– Это у католиков праздник, а у тебя на календаре трудовые будни, - безапелляционно заявил Калачев.
– Но, заметь, некий символизм присутствует, - быстро переглянулся с Калачевым Денис. – Вера в чудо и все такое. Да и потом нам с Егором некогда будет этим заниматься. До нового года всего ничего. Будем к празднику готовиться.
– Этим чем? – подозрительно сощурился. С этими гусями нужно держать ухо востро и оговаривать все на берегу.
– Подготовкой тебя к операции «Секси-бомж».
– Думаешь, мы тебя обмундируем и на волю выпустим? Будем за тобой наблюдать, - Егор поднялся с кресла, достал из объемной сумки бинокль, приставил его к глазам, демонстрируя, как собирается следить за мной.
– Придурки, - выдохнул я, а рука сама потянулась к коньяку, припрятанному в ящичке стола. – А свечку держать тоже будете, куколды хреновы?
– Размечтался, - хмыкнул Лютаев, - пожалей наши глаза.
– На слово поверите? – удивился прямо-таки.
– Фотоотчет предоставишь, - нашелся Калачев.
– Может, вам еще видео записать?
– Можешь и видео. Звездой порно-хаба станешь.
И заржали в унисон.
– Давай переодевайся, - Лютый ногой подтолкнул ко мне сумку.
– Гоните. Если я и надену ваш хлам, то уж точно не здесь. Здесь солидный офис, а не шапито.
– Да брось, рабочий день закончился час назад, - Калачев навис над столом и постучал пальцем по циферблату наручных часов.
– Секретарь здесь. Что она подумает?
– А Людочка подумает, что ты тот еще затейник, - довольно оскалился он. – Давно пора вам
Знал бы он, что на работе я работаю, а не трахаюсь. Это мой непоколебимый принцип. Но пусть лучше продолжает придумывать мне несуществующие романы, чем узнает, что секса у меня нет не только на работе, но и вообще. Как разбежался с Наташкой, так и не было. Завтра как раз можно праздновать юбилей моего целибата. Три месяца. Девяносто дней.
Вот только секс после такого перерыва будет совсем не праздничным. Страшно представить ту, что поведется на бомжа. Вот это встрял. Но и с майбахом прощаться не хочется.
Эти сволочи, между тем, начали вытаскивать из сумок какое-то тряпье, но я их энтузиазм погасил.
– Как хотите, пацаны, но эту клоунаду на рабочем месте я разводить не собираюсь.
– Поехали к тебе, значит, - Лютаев запихнул барахло обратно и подхватил сумки. – Поторопись, а то стемнеет, и никто красоту твою неземную не увидит.
Глава 3
Людочка проводила нас долгим, пронзительным взглядом. Видно, заподозрила неладное по слишком довольным рожам моих друзей и по похоронной моей. А может, и слышала какие-то обрывки фраз, доносящиеся из кабинета, потому что эти два оленя орали как на дружеской попойке.
Консьержка жилого комплекса, в который я не так давно переехал, даже с места вскочила и, держу пари, палец на тревожную кнопку положила.
– Виктор Степанович, с вами все в порядке?
Я кивнул.
В ее выражении лица явственно читалось: «Если вас удерживают в заложниках, моргните».
– Точно? – недоверчиво переспросила она.
– Это мои друзья.
Так обычно говорят в американских фильмах копам, когда в спину упирается ствол бандита.
– Ну хорошо, - она села на свое место, но спиной я продолжал чувствовать ее взгляд вплоть до того момента, пока за нами не закрылись двери лифта.
Лифт плавно двинулся вверх, а у меня ощущение такое было, что восхожу на эшафот. Мои палачи рядом со мной. Стоят в предвкушении угара от предстоящего трэша и от нечего делать таращатся в идеально чистые зеркала.
– Неплохой дом, - выдал Егор. – Я бы сюда с удовольствием переехал.
– Надо было на квартирку спорить, - поддержал его Лютаев. – Район хороший, до работы тебе близко.
– Да ладно, на майбахе и с моего района добираться будет вполне приятно.
– Неделю ты будешь гонять, неделю я?
– Эй-эй, вообще-то я спор еще не проиграл.
– Мы просто напоминаем тебе, что ты в любой момент можешь отказаться от его исполнения. Мы ведь не звери. Сами знаем, что это лютая дичь, - сказал Калачев без тени улыбки, а мне захотелось завопить: «Аллулуйя, да есть же! Молодцы какие, как долго играли, чтобы я поверил».