О любви
Шрифт:
Риалаш повалил девушку спиной на свой хвост, руки его скользнули вдоль её тела на бёдра и ниже. Захотелось разорвать эту жалкую тряпку, что скрывала такое желанное тело от его прикосновений. Зачем вообще эти платья?! Ещё и хвост зажал юбку, мешая нагу добраться до стройных ножек и погладить такие привлекательные сейчас коленки. Сведённый с ума накатившим желанием, мужчина даже не сразу осознал, что они скользят по черепице вниз. Осознание пронзило его, когда часть хвоста провалилась. Риалаш только и успел, что перевернуться, чтобы Дарилла оказалась
Девушка же даже не поняла, что они падают. Ей показалось, что это волнующее ощущение падания вызвано возбуждающими прикосновениями наагасаха. Когда наг слегка отстранился, она с жадным стоном подалась вперёд и сама прижалась к его рту жаркими губами, бросая мужчину в пучину безотчётного желания.
Раздался сильный плеск, и вода сомкнулась над их головами, но они, казалось, даже не заметили этого, продолжая с жадностью целовать друг друга. Дарилла, вцепившись тонкими пальцами в рубашку наагасаха, изо всех сил притягивала его к себе, вжимаясь в мужчину всем телом. Хвост нага вился вокруг неё, готовый мгновенно сомкнуться в ловушку, вздумай она сбежать. Дарилла судорожно вдохнула воздух... и захлебнулась.
Животный страх накрыл её, сметая возбуждение и заставляя девушку испуганно забиться в руках нага. Оглушённый жарким желанием, мужчина не сразу понял, что происходит и почему воздух вокруг такой вязкий. А потом ощутил, как в нос проникает вода, и поспешил вытолкнуть девушку наверх.
Дарилла закашлялась, пытаясь одновременно вдохнуть воздух и исторгнуть из носа и горла воду. Руки её дрожали от не отступившей паники. Рядом тихо фыркал придерживающий её наагасах.
– Ты как?
– тихо спросил он.
Дарилла разразилась очередным приступом кашля, цепляясь за плечи мужчины. Тот приобнял её и ласково погладил хвостом по ногам. Налетел порыв холодного ветра, мгновенно вылединивший мокрую девушку. Та вздрогнула и съёжилась, но зато пришла в себя. И ужаснулась. Что же она натворила?!
– Я... я...
– девушка судорожно забилась в руках наагасаха, пытаясь вырваться из них.
– Простите... и пустите.
– Дарилла, - в голосе нага зазвучали стальные нотки, и отпускать он её, конечно, даже не подумал.
– Ты сейчас за что извиняешься?
– Я правда не хотела, - дрожа, прошептала девушка.
– Это помрачение какое-то было. Неправильно всё это. Простите...
Риалаш почувствовал раздражение и недовольно шевельнул хвостом.
– Что неправильно, глупая ты девочка?
– он упёрся лбом в её лоб, пристально вглядываясь в испуганные глазища.
– Тебе же нравилось. И мне тоже.
Девчонка совсем съёжилась в его руках.
– Я спровоцировала вас, я это понимаю, - чуть слышно прошептала она.
– Вы же мужчина, вполне объяснимо, почему вам понравилось. А я... я... наверное, у меня тоже есть эта кобелинистая черта.
Риалаш с недоумением нахмурил брови. Последнее слово девушка произнесла по-нордасски, но наг не смог понять его смысла.
– Мы не должны заходить так далеко, - быстро бормотала Дарилла.
–
– она запнулась, не в силах подобрать слово, - просто. Вы можете так же выбрать любую другую девушку.
До наагасаха, наконец, дошёл смысл слова «кобелинистая». Он просто вспомнил, как звучит на нордасском слово «кобель».
– О-о-о, - чуть прохладно протянул он.
– Кажется, я понял, к чему ты клонишь.
– Тогда пустите меня, - тихо взмолилась дрожащая девушка.
В ответ наг обнял её покрепче и хорошенько обвил хвостом.
– Неа, - он надменно взглянул на неё.
– Никуда ты не денешься. Ты первая меня поцеловала.
Риалаш прекрасно понимал все сомнения, которые сейчас владели разумом Дариллы. Она явно боялась, что всё происходящее несерьёзно, и не хотела поддаваться. Сердечко своё берегла. Но он ей потакать не собирался. Его-то сердце уже было в ловушке, и Риалаш не хотел маяться в этом плену в одиночку.
Мужчина медленно склонился, приближаясь к губам девушки. Та испуганно всхлипнула, и Риалаш замер. Дарилла дрожала. Её тело бил озноб холода и страха, и мужчина понял, не может давить на неё ещё больше. Разжав руки, он с яростью прошипел:
– Ползи отсюда!
Дарилла тут же развернулась и поплыла к берегу. Риалаш же остался в воде, наблюдая за тем, как она выходит на сушу и торопливо шагает к дому, ёжась под порывами холодного ветра. Как только она скрылась за углом, мужчина выловил плавающий рядом кафтан и направился к берегу. Ему ещё нужно было кое с кем поговорить. Покоя ему не давала эта «кобелинистая черта». И он даже предполагал, кто мог вбить девчонке в голову эти глупости. Он знал только одного человека, способного так невообразимо исковеркать нормальное слово.
Ерха в приподнятом настроении шагал по коридору, с удовольствием ощущая в животе приятную тёплую тяжесть от выпитого вина. Оборотни оказались мужиками компанейскими и вполне приятными. Посидели за милую душу за парочкой бутылочек, потравили байки, даже почти поняли друг друга, несмотря на то, что говорили на разных языках, пообсуждали баб, погоготали... В общем, замечательно вечер прошёл.
Старик завернул за угол, и тут в его горло впились чужие пальцы. Он испуганно захрипел, кто-то с силой толкнул его к стене, вжимая в неё, а в следующее мгновение Ерха увидел перед собой злющее лицо наагасаха.
– У меня серьёзные намерения, понял ты, старый ублюдок!
– разъярённо прошипел по-нордасски наг.
– Если посмеешь ещё хоть раз забивать ей голову всякой чушью и путаться у меня под ногами, я оторву твою башку, и она даже не узнает, кто повинен в твоей смерти. Понял?!
Из горла старика вырвал хрип, который при большом воображении можно было принять за согласие. Наагасах отпустил его шею, и Ерха, сипло дыша, съехал вниз по стене, глядя на нага круглыми глазами. Тот прошипел что-то по-наагатински, явно ругательство, и пополз прочь по коридору, оставляя за собой широкий извилистый мокрый след.