О чём ты молчишь?
Шрифт:
Юная Астра грызть гранит науки терпеть не могла, но сильнее всего не любила она поучения и наставления, считая, что этим пользуются всезнайки. Может, узнавать что-то новое и неизведанное было и приятно, но не тогда, когда в тебя ложку за ложкой проталкивали науки. Вот и королева-мачеха, являясь весьма понимающей, сносной дамой, лезла к ней иногда, словно противная муха:
– Остановись на секунду, ради Роз!
– Нет.
Принцесса отлично разбиралась в потайных ходах родного замка, а ещё замечательно играла в детстве в догонялки и в прятки с крестьянами. Правда, чуть позже так вести себя стало «не по статусу»,
– Астра!
– Нет.
Иногда складывалось впечатление, что «нет» – любимое слово принцессы, наравне с «отстаньте» и «приказываю». Не то чтобы других букв она не выучила или, допустим, не знала, как составлять предложения – просто девочке казалось, что такое ёмкое и красивое, злое и неряшливое выражение отлично ей подходит.
Королева Садовых Роз, вся зелёная от ярости, как лягушка в пруду, увидев, что падчерица замешкалась на ступеньке широкой лестницы, ведущей в башню, занесла костлявую руку и произнесла трагическим шёпотом под свой крючковатый нос заклинание:
– Трижды три – девять,
Замри скорей, как лебедь.
Стопы в прекрасных башмачках вмиг стали свинцовыми, неподъёмными. Принцесса в расстроенных чувствах сумела поднять носок буквально на миллиметр от пола, силы точно покинули её – у дуба и то больше возможностей двигаться. Злить королеву-мачеху было опасно и рискованно: мстила она со вкусом и изяществом мудрой ведуньи.
Удивительно, как такие разные люди смогли найти друг друга: отец Астры, плаксивый и нерасторопный человек, частенько полагался на случай, правил спустя рукава, и, если бы не твёрдые руки его обожаемой жены и советников, распрощался бы с кудрявой головой на гильотине.
Они встретились в дождливый четверг – в праздник булочек с корицей. О, королевство всегда с размахом отмечало этот день в календаре. Мачеха, уставшая после сбора ягод, решила прийти на главную площадь, развеяться, отведать выпечку с пылу с жару. Она и в кошмарном сне представить себе не могла, что из-под её острого длинного носа юрко стащит последнюю ароматную булку особа голубых кровей с именем Астра.
Они вели неравный бой голодных людей, одержимых духом соревнования… О пышке напрочь забыли в тот же момент.
Король Садовых Роз еле разнял их, а после пообещал, что для «такой очаровательной дамы» прикажет испечь целую гору булочек. И исполнил свой приказ на их скромной по королевским меркам свадьбе.
Сначала колдунья помогала будущему мужу с управлением королевскими владениями. Все тогда шипели на него, мол, как можно доверять первой встречной? А он, влюблённый дурак, только пожимал плечами, мечтательно вздыхая.
– Какой ты мерзкий, папа, – скривившись, бормотала принцесса, незаметно крутя пальцем у виска. Приспичило же ему на старости лет встретить свою судьбу.
Астра не возражала против новой матери, ведь та до поры до времени не докучала ей, не упрекала ни в чём, не сомневалась в падчерице
Мачеха была на её стороне, твердя налево-направо о том, что юные леди должны защищать себя от невоспитанных молодых людей так, как считают нужным. К слову, она сама не сразу согласилась пойти с королём на первое свидание, только после долгого общения в качестве друзей. Астра хмыкала и говорила, что такого с ней точно никогда не произойдёт и, вообще, ей неинтересны всякие женихи. И с юной принцессой соглашались, боясь возразить капризной девчонке.
«Но хорошее быстро заканчивается», – повторяла принцесса про себя всё чаще, и королева-мачеха, казалось, забыла, как зд'oрово и забавно насылать, например, сонное заклятье на весь замок и прыгать потом на одной ноге по залам, передразнивая напыщенных особ. Позабыла она и о беззаботной вечерней игре в прятки на желание. Забыла, что Астра – ребёнок, проживший шестнадцать лет на белом свете и не видевший ни радостей искренних, ни горя – родная мать покинула её при рождении, отец был занят королевскими указами, а учителя были такие скучные и нудные, что тоска одолевала немыслимая.
С крестьянскими детишками и их задором Астре было чудесно – ровесники, с озорными глазками и чумазыми лицами, похожие на обезьянок из книг о путешествиях, делали в детстве её негласным лидером и прислушивались к каждому слову и вдоху, будто для них придирки и приказы принцессы правда имели значение.
«А сейчас я всеми брошенная девочка», – подумалось вдруг Астре. Ей стало больно от этих слов, пусть даже и не произнесённых. Она поспешила избавиться от назойливой, как комар, мысли, но потрясти для этого головой как следует не получилось.
Королева, пользуясь случаем, догнала падчерицу. Она вытерла пот с широкого лба, проморгалась и с новой силой запричитала, словно курица-наседка, тыкая узловатым пальцем в воздух:
– Пойми, дочка, ты – будущее королевства. Ленивое будущее! Разве сможешь ты править этой землёй без труда и желания?
Астре до дрожи в теле хотелось одного в этот момент: как следует закатить глаза, чтобы выразить всё своё отношение к обвинениям, но те будто окаменели, глядя мёртвым взором в одну точку. Казалось, дыхание тоже пропало, обычно шумное, резкое – оно стало неуловимым и лёгким.
Один из учителей Астры – седой, сгорбленный и сухощавый дедуля, очаровательный в своей забывчивости – поведал ей однажды о племенах на другом континенте, что в безумии пожирают своих сородичей. Принцесса его внимательно, отродясь такого не было, выслушала, а ночью, когда Король Садовых Роз пил десятую кружку эля во сне, израсходовала практически весь запас свечей в замке. Страха не было, совсем, как ей думается, но почему-то часовым в те холодные сумерки она доверять перестала.