О чем молчит ветер

Володарская Ольга Анатольевна

– В компании есть даже козел, – проанонсировал Леша, решив, что это остроумно. – Его зовут Иванушкой.

– А еще прекрасная девушка Аленушка.

– И пес Трамп.

– Вылитый Дональд.

– Как я могу отказаться? – расплылась

в улыбке Оля.

Олежек тут же распахнул перед ней калитку. Она зашла на участок. Леша отметил, что у девушки красивая фигура. В супермаркете он отметил лишь ее лицо. А оказалось, что она еще и гармонично сложена. Тело в форме песочных часов идеально для женщины, не так ли? По мнению Леши, определенно. Хотя ему нравились и «груши», и «яблоки». Была одна зазноба с фигурой мальчика-подростка. Она работала моделью. И когда эта девушка Раевскому нравилась, он немного этого стыдился. Ему казалось, тяга к ней была противоестественной, потому что, если бы не отсутствие кадыка и щетины на лице, обычный паренек (она стриглась коротко). То ли дело сочные женщины, такие, как Моника Беллуччи…

Или его новая знакомая Оля.

Та тем временем дошла до накрытого стола, познакомилась с Аленой, погладила Иванушку и села на табурет.

Ей предложили вина. Ольга кивнула, но позволила налить ей всего чуточку. И в чашку добавила воды. По мнению Леши, это было издевательством над напитком. Он знал, что в той же Франции разбавляют вино. А в Польше, куда он летал по работе,

пиво мешают со спрайтом. Лучше бы совсем не пили, думал он, чем портить уже готовый продукт. Ладно, крепким был бы. Виски, водка. Но одиннадцать и пять градусов разводить до шести и двух – это какое-то извращение…

Олежек в свойственной ему манере начал травить байки. Девушки заливались смехом, Леша подхихикивал. Некоторые истории он слышал раз по пять, но главное – подача. Друг в каждую байку добавлял что-то новое – и эмоции, и детали. Леша не исключал того, что со временем появятся факты, и лет через тридцать все будут слушать рассказ не о том, как Олежка удрал от акулы, а как победил ее ударом кулака в нос, успев до этого вырвать из клыков плавучего хищника пару ребятишек.

– Можно вопрос? – обратилась к Леше Оля, когда Олежек сделал паузу.

– Конечно.

– Дача… чья?

– Моя.

– Но кому она принадлежала ранее?

– Родителям. Они умерли в конце прошлого года. – Она кивнула, но задумчиво. – Работали в «Союзмультфильме». Получили дачу как деятели искусства.

– А ты слышал, что когда-то давно, еще до революции, тут деревенька была?

– Нет. Я вообще знать не знал об этих местах.

– Соловьи называлась. В березняке много певчих птичек водилось. Сгорела она в 1935 году.

Конец ознакомительного фрагмента.