О чем молчат подростки..
Шрифт:
– Ну и..? Ответ последует?
– Она живёт у знакомых, с ней всё в порядке.
– Почему она не может пожить у собственного отца?
– Наверное потому, что собственный отец давным-давно перестал обращать на неё внимание?
Папа замолкает. Что это? Ему надоело со мной спорить или он просто чувствует свой проигрыш?
Всю последующую дорогу до больницы мы молчим. Я чувствую себя недопобедителем.
****
–
– Добрый вечер, мистер..
– ..МакАльпин.
– Ох, а мы, кажется, договаривались о встрече с миссис МакАльпин. Вы её супруг?
– Разумеется, – папа толкает меня вперёд держа за плечи.
– А это у нас, я так понимаю, виновница торжества.
– Шутки у вас, не очень, я вам скажу.
Улыбка с его лица спадает.
– Что ж, прошу, мисс МакАльпин, как вас по имени?
– Реджина.
– Очень хорошо, Реджина.
– Вы простите её за дерзость, просто мы по дороге к вам слегка повздорили.
– Ничего-ничего. Дерзкие подростки, прямо мой типаж.
Я сажусь напротив Ватча, его стол расположен прямо напротив меня.
– Итак, начнём с небольшого анкетирования.
Ватч передаёт мне листы и ручку. Первый вопрос, который я вижу вызывает у меня чуть ли не ярость:
«Вы довольны своим положением в семье?»
– Доктор Ватч, скажите, сколько по времени займёт беседа?
– Примерно час.
– Час?! – возражаю я.
– Успокойтесь, Реджина, сегодня мы будем только знакомиться.
Я чувствую, как накаляются мои нервы. Спокойно, Реджина, это надо тебе для твоего же блага. Когда этот кошмар закончится, ты смело сможешь махать справкой о том, что ты здорова каждому, кто посмеет ещё раз назвать тебя наркоманкой.
Пока папа и Ватч мило беседовали друг с другом, я ставила дурацкие точки напротив выбранных ответов. Наконец, когда мой кошмар закончился, Ватч начал приступать к более серьёзным вопросам.
– Скажи, тебе нравиться употреблять наркотики?
– Я употребляла их всего один раз.. – зачем-то соврала я.
– В каком виде?
– Самокрутка.
– Что ты почувствовала, когда впервые выкурила её?
Я предаюсь воспоминаниям о том вечере. Вспоминаю про наш с Алекс поцелуй.
– Лёгкость..
–
– Да.
– Скажи, после того случая ты не употребляла ничего больше?
– Нет, – говорю я прямо в глаза.
– Хорошо-о.
Ватч что-то фиксирует в толстую карточку, а затем переводит взгляд на отца.
– Скажите, вы хорошо знаете своего ребёнка?
Папа начинает мешкаться.
– Да.. да, хорошо.
– Есть ли у вашего ребёнка друзья-наркоманы, дети, страдающие алкоголизмом?
Папа переводит взгляд на меня.
– Нет..
– Вы в этом уверены?
– Д-да.
– Скажите, как часто вы бываете дома?
– А какое это имеет отношение к Реджине?
– Самое прямое. Так, мистер МакАльпин, вы отвечать будете?
– Я не понимаю..
– Нет! – вырывается у меня.
– Что, простите, мисс МакАльпин?
– Ответ на ваш вопрос.
– Джина!
– Хорошо, Реджина, я тебя услышал. Теперь вопрос к тебе, скажи, в твоём доме есть люди, страдающие от алкогольной зависимости?
«Мама» – первым делом я вспоминаю о ней.. Вижу, как отец уже хочет раскрыть рот и вставить свои пять центов.
– Понимаете ли, моя жена..
– Нет, нету.
– Реджина, не ври доктору!
– Что значит не ври? – возмутился Ватч. – Реджина, наш диалог проходит на чистоту!
– А знаете почему мама стала пить? На первый взгляд это выглядит как мелкие пустяки, – я не замечаю, как встаю со стула и направляюсь к столу, – но если окунуться в суть проблемы, доктор, то вы просто …
– Реджина!! – отец перебивает меня.
– Продолжайте, мисс МакАльпин.
– Из-за тебя, папочка, мама стала пить! Ты прекрасно знал, как её вывести из себя и чем она, потом вновь начнёт залечивать то, что болит! ТЫ всегда знал, куда нужно бить! Именно из-за тебя она сегодня не смогла прийти на встречу!
Беру со стола Ватча механическую точилку для карандашей и прицеливаюсь попасть ей в голову папе.
– Мисс МакАльпин, я прошу вас, успокойтесь!
– А вы, доктор, не лезьте! Если бы не вы со своей «помощью» я бы сейчас была куда спокойнее, чем вы себе можете представить.