О чем молчат подростки..
Шрифт:
– Джина, дорогая, ты уже проснулась? – раздаётся на весь дом.
– Да, мама.
К чему эта излишняя забота? Впредь она этого никогда не делала. Зачем она сейчас играет роль «домохозяйки» и «любящей матери» это так ужасно!
Поднимаюсь с постели. Голова ходит кругом, а волосы похожи на комок из ниток. Смотрю на своё тело. Руки, ноги, да и само лицо, по видимости, исхудали за эти дни. Если мама увидит, что у меня выпирают кости, она опять начнёт строить из
– Джина, – за последние дни, я стала ненавидеть это имя, – мне долго тебя ждать? – кричит мама. –Завтрак уже покрылся льдом, а ты всё никак не соизволишь спуститься!
– Из-за твоих криков на мою голову начинает сыпаться штукатурка!
– Штукатурка значит, ну, хорошо, Джина, я всё расскажу врачу!! Всё!!
Неужели она и впрямь думает, что если попугает меня каким-то врачом, я тут же перестану делать всё то, что делала ранее? Наивно.
Подхожу к шкафу и мимолётом замечаю своё отражение в зеркале. Эти рёбра, руки, ноги.. я стала походить на скелет, нежели на нормального человека. На шее продолжает кровоточить шрам, который, кажется, я успешно разодрала ночью.
– Придётся одеться в что-то более закрытое.
Моему глазу попадается чёрная и ни чем не примечательная водолазка, к тому же с длинным рукавом. Еле как просовываю голову через «горлышко». Волосы моментально прилипают к лицу и начинают магнититься. Следом за водолазкой в ход идут джинсы. Отлично. Нет, даже больше, то, что надо! Расчёской старательно пытаюсь причесать волосы, затем, взяв рюкзак, выношу его в коридор и незаметно пробираюсь в мамину спальню. Подхожу к комоду, на котором стоит различного рода косметика и парфюмерия.
– Ну, Джина МакАльпин, как сегодня ты будешь выглядеть? Может быть так?– Беру в руки чёрный карандаш и подрисовываю себе стрелки на веке. Выглядит это не так уж и плохо, по крайней мере, без них было хуже. Затем взор падает на шикарную итальянскую тушь для ресниц, которая якобы создаёт какие-то там эффекты «бабочки», ну не глупости ли? Что только не сделают производители, чтобы у них, наивные дуры покупали эту дребедень. Пару раз провожу щёточкой по своим ресницам, получается довольно-таки не плохо.
– Джина! – опять слышу голос мамы. – Я сейчас же поднимусь к тебе и устрою взбучку!!
Я, как можно скорее убираю всё по местам. Беру флакон с духами и на расстоянии разбрызгиваю их на себя. Запах отвратительный. Под эти духи в голове рисуется образ офисной «крысы». Ставлю флакон обратно, но рукой задеваю другие. Они с грохотом падают на пол, но не разбиваются.
– Что ты там делаешь?
– Ничего.. собираюсь в школу.
Слышу, как мама поднимается по лестнице. Быстро выбегаю из её комнаты, беру портфель и, спустившись наполовину, я сталкиваюсь с мамой.
– Ты накрасилась?
– Новый цвет у теней? Голубой.. хм, тебе идёт.
– Это что, –
– Нет. Наверное, тебе показалось. Папа подарил мне их в прошлом месяце..
Мама не отводит от меня взгляда. Улыбаюсь и спускаюсь вниз.
– Реджина, скажи мне, во сколько ты сегодня придёшь?
– Не знаю, а что?
– Ты мне должна помочь с уборкой, сегодня в обед приезжает Алисия и..
– У тебя есть Элизабет, она поможет.
– Я хочу, чтобы мне помогала ты..
– Я не могу.
– Почему это?
– Я вспомнила, что у меня много уроков в школе.
– Жалко..
Я прохожу в прихожую и начинаю одеваться.
– Ты куда, а как же еда?
– В школе поем.
– Ты совсем поменялась, Джина.. я тебя не узнаю..
– Может быть, потому что я стала взрослее?
Мама молча уходит на кухню, а я, надев куртку и обмотавшись вязаным шарфом, выхожу на улицу.
Иду вдоль тротуара, прямо к автобусной остановке, но по пути туда, меня встречает довольно неприятный сюрприз. Папа стоит на другой стороне дороги и, оглядываясь, покуривает сигарету. Что ему тут надо? Неужели у него хватило смелости ещё раз показаться мне на глаза?! Поправляю портфель на плече и, делая вид, что его не заметила, подхожу к другим ребятам из моей школы и начинаю с ними разговаривать.
– Хей… Метью, привет!
– Я вообще-то Мэтт, – недовольно отвечает парень.
– Чувак, ты её знаешь?
– Нет..
– Что тут потеряла?
– Я вообще-то не с тобой разговариваю.
– Реджина, – слышу позади себя, но не отзываюсь, – Реджина!
– Эй, тебя зовёт какой-то мужик.
– Не обращайте внимание, мальчики, я не знаю этого человека.
Папа подходит ко мне и тянет за руку к себе, я только и успеваю взвизгнуть.
– Что ты делаешь?!
– Реджина, я должен с тобой поговорить.
– В семь утра и на автобусной остановке?!
– Может быть, сядем в мою машину?
– Нет уж..
– Хорошо, тогда мы будем говорить тут!
– Не смей повышать на меня голос, понял? Раньше надо было думать о разговорах, а сейчас.. – я разворачиваюсь, но папа вновь хватает меня за руку и, сжав её, разворачивает к себе. Я чувствую, как все перевели внимание на нас.