О-3-18
Шрифт:
— Хорошо, — Зельда закидывает ногу на ногу. — Тогда я задам несколько вопросов, а ты постараешься ответить честно.
— Вы уже задаете их. С самого начала.
— Какие ассоциации у тебя со словом «детектив»?
— Ноль. Z'ero.
— Все еще учишь французский?
— Наверное. Я автоматом ляпнула.
— Хорошо получается, продолжай. Это тебе поможет.
— С чем? У меня вроде нет проблем.
— Давай так, Надин. Я не врач, а ты не пациентка. Мы друзья. Поэтому по-дружески я
Рокерша часто-часто кивает, соглашаясь.
— Ты безмордая, у которой тяжелая зависимость от обезболивающего. Это вызывает провалы в памяти и искажает реальность. Пока что. Дальше будет только хуже.
— Док, я знаю. Без дури рок играть невозможно. Голова взрывается, — Надин приставляет пальцы, сложенные пистолетом, к виску.
Большой палец, изображающий курок, опускается.
— Бибик все еще считает это веским поводом продавать тебе «Нитро»? — Зельда приподнимает бровь.
— Бибик — лучший фармацевт и мой кореш, не гоните на него, — Надин шмыгает носом.
— Конечно. Как всегда, — Зельда вздыхает и откладывает ручку. — А почему тогда ты не слушаешь мои советы? Ты считаешь меня недостаточно хорошей?
— Вы сами на себя посмотрите. Вы психолог, а говорите со мной как подружка. Это смешно, док, — Надин ухмыляется, обнажая клыки. — Я плачу вам за помощь, а не за треп.
— Найди психолога получше, в таком случае, — улыбается Зельда. — Только сразу хочу предупредить: в Освобождении никто, кроме меня, не сможет тебе помочь.
— Почему?
— Потому что у тебя тяжелое расстройство. С ним никто не может работать по шаблону.
— В смысле?
— В том смысле, что у тебя уникальный случай. Ты не найдешь психолога, который сможет оказать тебе настоящую помощь, основанную на методах из книжек. Поэтому я хочу стать тебе другом, Надин. Я хочу помочь тебе, а не содрать рубли, оставив гнить.
— Я не гнию, — Надин уверенно рубит ладонью воздух.
— ПТСР. Что-то говорит? Напоминает?
— Посттравматическое че-то там. Ага. Я написала, кажется, об этом песню.
— Это вершина айсберга твоих проблем, — Зельда смотрит почти что с жалостью.
И Надин это раздражает.
— Скажи, Надин, как тебя зовут?
— Ша… Надин. Надин меня зовут, — рокерша улыбается. — Это слишком простой вопрос, док.
— Кем ты работаешь?
— Я музыкант.
— А до этого?
— Я… э-э… — Надин замыкает. Мысли останавливаются.
— Детектившей, — подсказывает Зельда.
— Детективом. Чё? Нет, я не работала им. Я просто музыкант. Давайте че-то посложнее, док.
— Мэйсер. Знакомая фамилия?
— Не-а.
— «Левиафан М-3»?
— Звучит прикольно. Это машина?
— Револьвер. Когда ты ко мне пришла, ты долго рассказывала
— Я не знаю, как стреляют пушки. Я против насилия, знаете ли, — Надин со скучающей ухмылкой чешет пальцем висок.
— Когда-то ты была неплохим детективом. До того, как попасть ко мне. Ты стреляла из револьвера, бегала по Освобождению и спасала каждого, кто в этом нуждался. И даже тех, кто не нуждался.
— Забавная история. Хорошая идея для песни.
— Ты все еще пишешь?
— Я пою, док. И мои связки круче чем у Ненси.
— Конечно, Надин. Я в этом не сомневаюсь. Как дела у твоей группы?
Рокерша ненадолго задумывается, но слова находятся без усилий.
— Она распалась. Барабанщик ушел, спонсоры #>{ положили. Да мне плевать как-то, знаете? Я новую группу сбацаю. Поработаю над текстом, над музыкой, подкручу гитарку… Звучать будет так, что все обоссутся.
Надин устало трет лицо. Она верит в то, что говорит.
— Это отличный план. Но ты не думала поберечь свое здоровье? Три встречи назад ты жаловалась на кровь из ушей. Как с этим сейчас?
Рокерша теперь понимает, каким образом листок так запачкался.
— Ай, да норм все. Я ж говорю, я безмордая, это мой счастливый билет на сцену. Я не сгорю как Ненси. Я крутая. Верите, док?
— Конечно же верю. Ты единственная клиентка, которая заявляет о своей крутости, хотя сама страдает каждый день. Это действительно внушает… уважение.
— Я не страдаю. Мне не из-за чего.
— Хорошо. Хочешь, я дам тебе простую задачку? Если выполнишь ее к нашей следующей встрече, я подарю тебе новый набор струн. Дорогих струн.
— Вроде как явам должна платить… — растерянно отзывается Надин.
— Ты не платишь уже восьмую встречу. И я не вижу намеков на то, что начну получать хоть что-то в дальнейшем.
— Тогда зачем, док? — рокерша окончательно теряется.
— Говорю же: мы друзья, и я хочу тебе помочь. А еще, считай это спортивным интересом. Людей в твоем случае прячут в психушку. Не будь ты безмордой, так бы все и вышло. Так что для меня ты хороший способ… потренироваться.
— У вас охренительно крутое наплевательское отношение к чужой жизни, док. Мне это нравится. В следующий раз постараюсь притащить денюшку. Сколько вам обычно платят за сеанс?
— Шесть рублей.
— Ой… Ладно, что там за задачка?
— Ты должна… — Зельда бросает взгляд в блокнот, скорее для того, чтобы глаза отдохнули, чем для чего-то еще. — Найти ребенка… и подружиться с ним.
— Пха! Легчко! Я найду десять детей и подружусь с ними. Вам сюда их привести? Чтоб… струны получить.