Ныряльщица

Эльденберт Марина

— Чтобы лучше измерить температуру воды. Тепленькая?

— Очень. В обычном бассейне вода гораздо прохладнее.

— Сплошная дискриминация по возрасту!

Она закусывает губу, чтобы сдержать смех.

— Теперь садимся, — командую я, подхватываю Мэйс и заставляю ее опуститься в воду. — Глаза не открывать! Вот, представь, что ты просто принимаешь горячую ванну. Никаких бассейнов, никаких глубин, никаких надоедливых детей. Просто почувствуй воду.

Оказавшись по грудь в воде, Вирна вся будто деревенеет и начинает тяжело дышать, но старательно

выполняет все мои указания и доверчиво прижимается ко мне. Ладно, прижимается — не то слово, она сжимает мои предплечья так, что не уверен, что смогу ее от себя отцепить. Мне и не хочется этого. Поэтому будто случайно притягиваю ее ближе.

— Сиди здесь и привыкай к тому, что она тебя обтекает. Что она вокруг.

— Ты точно учитель плавания?

— Вообще-то, я учитель любви, ты плохо слушала. Но и плавания по совместительству.

— А сейчас уже можно открыть глаза?

— Можно, — говорю и снова тону в глубине взгляда синеглазки. — Поплыли?

— Куда? — В ее голосе мелькает паника.

— В другой конец бассейна.

— Я не могу, Лайт!

— Люблю, когда ты меня так зовешь, но сейчас со мной ничего не сработает.

— Даже если я тебя поцелую?

Едх!

— Это подлый прием!

Я действительно над этим раздумываю, а у нее вырывается нервный смешок.

— Разыгрываешь меня? — прищуриваюсь я. — Один валл, Вирна.

— Это мой рост.

— Я выше тебя и буду рядом.

— Меня уже раз десять вылавливали из бассейна.

— Так чего ты боишься? Что случится нечто противоположное?

— Ничего я не боюсь, — шипит Мэйс и гребет в сторону крайнего бортика. Плыть у нее не получается, так как глубина здесь слишком детская, но, кажется, с тем чтобы почувствовать воду, она справляется, и вообще входит во вкус. Последние валлы бассейна вообще просто шагает по дну.

Я иду следом и стараюсь не пялиться слишком уж откровенно на ее спину и ягодицы. Едх знает, как это сложно! Особенно в такой прозрачной воде.

Вирна доходит почти до конца, но замирает у предупреждающей линии.

— Ты меня обманул! Глубина бассейна один и четверть валла!

— Я не знал, — признаюсь. — В этом центре я впервые. Но так даже лучше. Идем! Я буду крепко стоять на полу и держать тебя.

Мэйс колеблется долю секунды, а потом все-таки хватается за мою руку. Я вытаскиваю ее на глубину, и тогда она крепко зажмурившись ныряет в мои объятия, обхватывая меня руками и ногами.

Дыхание перехватывает, но вовсе не от того, что Мэйс сильно меня сдавливает, а от того, что ее близость расплавляет мозг и заставляет забыть обо всем. К такому я точно не готов. К ощущению ее кожи всей кожей, к аромату цветочного шампуня, к жару ее тела.

Она прижимается ко мне так доверчиво, что хочется защищать ее от всего мира, но еще больше хочется коснуться нервно бьющейся венки на ее виске. Губами. Что я и делаю. Вирна замирает в моих объятиях, но видимо считает, что глубина бассейна опаснее меня.

Это явный прорыв в наших отношениях!

Я могу

стоять так бесконечность, пусть даже просто стоять и держать ее в объятиях — невыносимо. Но все-гаки мы здесь не за этим, потому что если Мэйс прижмется еще теснее, то в полной мере ощутит, как сильно мне невыносимо.

— Тебе лучше отпустить меня, если хочешь продолжать уроки плаванья, — говорю шепотом спустя несколько минут. — Если мы переходим на курс любви, то оставайся как есть.

Последние слова срабатывают, Мэйс ослабляет хватку… и идет ко дну. В смысле отпускает руки и изображает камень, соскальзывая вниз. Но я, конечно же, подхватываю ее раньше, чем она успевает с головой уйти под воду, и вытягиваю наверх.

— Что это только что было? — спрашиваю. — Ты решила сразу утопиться и так и не узнать про мои чудесные уроки?

— Идиот, — говорит она, но в ее голосе чувствуется обреченная усталость. — Так каждый раз, когда я приближаюсь к бассейну.

— Тут же рядом бортик, не говоря уже обо мне.

— Знаю, но у меня просто темнеет перед глазами.

Представляю, чего стоит Мэйс признаться в своей слабости. Поэтому перехватываю ее по-другому, заставляя лечь спиной на воду. Она ойкает, но цепляется за мои руки.

— Держу, — обещаю я. — И ни за что не отпущу.

— Я знаю, — отвечает она, глядя мне в глаза, и этот взгляд, кажется, пробивает мне ребра и достает до самого сердца.

— Закрой глаза и постарайся расслабиться, как делала это в самом начале. По сути, ничего не изменилось. Бассейн тот же самый. Вода тоже. Тебе нужно научиться держаться на воде, понять, что она тебе не враг. Вот так. А теперь представь, что ты морская звезда, и сделай как они!

Вирна выполняет все мои указания, и напряжение из ее тела потихоньку уходит. Она привыкает к воде, а заодно к моим прикосновениям. Я же кайфую от того, что касаюсь ее. От того, как Мэйс дрожит под моими пальцами.

Потом я отвожу Вирну туда, где она может стоять, и показываю, как правильно грести.

— Кто учил тебя плавать?

— Тренер, которого нанял мой отец. Но его методы были менее щадящими.

— Методы тренера?

— Нет, отца.

Я ухожу с этой темы и рассказываю, как учил плавать младшего брата.

— Ты мой второй ученик, — заявляю серьезным тоном. — И ты обязательно должна поплыть. Чтобы меня не лишили преподавательской лицензии.

Мэйс смеется, и я обожаю ее смех, но отвечает не менее серьезно:

— Я поплыву. Ради Эн.

Мы выходим из бассейна, когда уже окончательно замерзаем. Я заворачиваю Мэйс в халат и нехотя отпускаю. Длинный коридор до женских раздевалок сейчас кажется невероятно коротким, и расставаться с ней категорически не хочется. Даже на каких-то минут тридцать-сорок, пока Вирна будет принимать душ и сушить волосы. Впрочем, душ мне сейчас и самому в тему. Прохладный. Туда я быстро и направляюсь, чтобы успеть встретить Мэйс в холле возле раздевалок.

— Я рад, что ты доверилась мне. — Говорю, когда она выходит.