Ньяя

Дьяченко Анатолий

Она: Пойдем посмотрим.

ОНА: Ты чего? Ночь на дворе.

Она: Вот такой же ночью и он к тебе шел, а она его и прикончила. Вампир она, понимаешь?

ОНА: Чего?

Она: Есть такие бабы, вампиры называются.

ОНА: Кровь

пьют?

Она: Да зачем. Мозги у них такие. Кайфуют они от этого. Ты оттого, что с мужиком обнимаешься, живым, сильным, а они, что сильнее этого мужика оказались.

ОНА: Ведьмы что ли?

Она: Какая разница как называть. Главное, что ждешь ты его напрасно.

ОНА: Девчонка? Ведьма?

Она: Ты же сама говорила, что как не баба она вовсе.

ОНА: Ну и не мужик?

Она: А вампиры - это среднее: и не мужик, и не баба. Они претворяются, как в шкуру влазят чью-то.

ОНА: Ой, перестань. Вечно ты.

Она: Я тебе говорю. Она может даже в твоего мужика превратится. Придет он, ты ему тут то-се. В постель потащищь, разденешься... а там...

ОНА: Замолкни!!! /Махнула рукой с ножом/.

Она: Ой! /Схватилась рукой за горло. Стонет. Воет/.

ОНА: Что такое? Что с тобой?

Она: /Стонет/. Не могу. Не могу.

ОНА: Господи. Бес попутал. Ну извини. Не хотела я. Честное слово, не хотела. О, господи, ну как же так. Господи. Ну что за дура. Господи. Ну что же делать? Сильно больно. Покажи. Ой! Ой! Ой, ой, ой. Ну давай водичкой промоем, завяжем давай. Где же бинт?

Ну вот кофтой моей, полотенцем на. Полотенцем. Черт и телефон не работает. Ну ляг, ляг вот здесь. Не двигайся. /Слышен грохот поезда/. Господи, боже мой. Все к одному. Полежи, полежи. Я выскочу на минутку. Полежи, не двигайся. Боже, как же я так? Вот дура, вот дура. Ну как же меня так угораздило. Боже! Боже! /Мечется по комнате. Не может найти флажки/. Полежи, я сейчас. /Прислушалась/. Это его. Его поезд. Тяжелый военный. Точно его. /Выбегает/. /Грохот поезда, ее радостный крик. Шум увеличивается до максимума и обрывается, как буд-то состав оторвался от земли и взлетел/. Ах!!! /Громкий удар, вой, крики, шум падающих с насыпи вагонов, взрывы цистерн, боеприпасов, треск огня. Душераздирающий крик. Через некоторое время появляется ОНА вся в саже, подходит к Ней. Плачет/.

ОНА: Слышь?! Слышь?! Ты?! Делать что? Что, что будет? А?! Слышишь?... /Толкает ее/. Слышь?! Слышь ты?! /Трясет ее, пока не понимает, что та мертва. Странно бормочет. Долго ползает по полу. Затем плачет. Потом слезы высыхают. ОНА достает из бюстгалтера письмо, читает, медленно берет зажигалку и поджигает его, затем второе, третье. Глаза ее обращены в зал, но смотрят в себя. Губы что-то шепчут: то ли "Будьте вы все прокляты", то ли "Я люблю тебя". Темно.

ЗАНАВЕС