Няня
Шрифт:
— Все время думаю, через какой кошмар ты прошла. Элли, мне бы хотелось чем-нибудь тебе помочь.
— Ты уже помогаешь, — успокаивала я, — раз предложил отвезти меня в город.
Принесли кофе и творожный пудинг для Джексона.
— Мы ведь сможем видеться в городе, правда? — спросил он. — Дело в том, что сегодня я получил письмом подтверждение о приеме из Кардозо. Это на территории университета, так что я буду жить в Нью-Йорке и…
Я сжала его руку.
— Я так рада! — прошептала я.
Он
— Я… Мне еще не хочется возвращаться, — вырвалось у меня.
Мы вышли из машины и, пройдя по подъездной аллее, обошли вокруг дома. Заметил ли нас Чип? Когда мы подъехали, он выглянул в окно, а затем продолжил шагать.
Я завела Джексона в глубокую тень, отбрасываемую домом. Мы миновали двор и стали подниматься вверх по дюне к домику для гостей спрятанному за соснами, а оттуда — к океану.
Луна исчезла за тучами, звезды еще не высыпали. Было довольно сыро и душно. Скинув кроссовки, мы шли по песку босиком, крепко держась за руки, а холодные пенистые волны набегали нам на ноги.
Я остановилась и, чтобы стряхнуть с ноги приставшую водоросль, облокотилась на Джексона. И тут он притянул меня к себе и поцеловал, а мне даже в голову не пришло отстраниться. Он обнял меня еще крепче. Поцелуй казался бесконечным, он длился словно целую вечность. Мои губы, как лепестки роз, раскрывались навстречу Джексону.
Этот простой поцелуй выглядел таким романтичным! Никому из нас не хотелось друг другу что-то доказывать или как-то утверждаться.
Боже, как романтично!
А когда этот чудесный, воздушный и трепетный поцелуй закончился и наши губы наконец разделились, я зашептала ему на ухо:
— Давай займемся любовью, прямо здесь, на пляже… Чистая романтика, ничего, кроме романтики.
— Да, — шепнул он в ответ и снова меня поцеловал.
Джексон прижал меня к севе настолько крепко, что я едва могла дышать. Я хотела его, я так сильно его хотела. Я судорожно обняла его за талию.
Тут на плечо мне упала капля, потом еще одна. Затем холодная капля упала мне прямо на лоб.
— Дождь, — прошептала я, поднимая глаза вверх.
В этот самый момент дождь хлынул как из ведра.
— Вот уже не вовремя! — засмеялся Джексон, держась за руки, мы побежали.
Пока мы неслись вверх по дюне, порывы ветра швыряли мокрые капли нам в спину. И поэтому, когда мы поднялись на вершину, оба уже промокли до нитки.
Я потащила Джексона к домику для гостей.
— Здесь посуше, — закричала я сквозь шум дождя.
— Ты уверена, что стоит туда заходить? — проговорил он, глядя мне прямо в глаза.
Об этом я даже не подумала, так сильно я его хотела. Схватив ручку входной
Держа его за руку, я растерянно смотрела по сторонам — ведь я никогда раньше здесь не была. А потом, прильнув к Джексону, я целовала его щеки и шею — кожа казалась солоноватой от океанского ветра. Через его плечо я украдкой осматривала комнату, освещенную каким-то призрачным светом. Все казалось черно-серым, как в старом кино.
Одну из стен украшала оленья голова, перед маленьким камином — связка хвороста. И длинный гарпун (гарпун?) стоял у каминной полки.
В тот момент мне было все равно. Меня волновало лишь то, что я обнимаю Джексона, что он так близко. Наши тела рядом, губы сливаются в поцелуе… В еще одном… И еще…
Мы беспорядочно двигаемся по комнате, ударяясь о кресло, потом о спинку дивана.
Вот мы в спальне, у старой кровати, покрытой старым одеялом, у изголовья — несколько подушек. Я снимаю с Джексона толстовку, целую его грудь. Боже, как сильно я его хочу…
Юбка падает на пол, он помогает мне снять блузку. Затаив дыхание, я чувствую его губы на своих обнаженных плечах, на груди… Не выпуская друг друга из объятий, мы ложимся на кровать, я встаю на колени и нежно его целую, а он кричит от наслаждения, и вот мы уже совсем близки, покачиваясь на старой, всеми брошенной кровати, мы так нежны друг с другом, старые пружины скрипят, они скрипят при каждом движении, при каждом поцелуе…
«Боже мой, в первый раз этого хотела я. Не потому, что этого хотел парень. В первый раз… В первый раз…»
Я прижимаюсь губами к его шее, а он двигается во мне… Его кожа такая соленая, но для меня нет вкуса приятнее…
— Да… Пожалуйста… Да! В первый раз…
Я снова тянусь к его губам, к нему…
* * *
В этот самый момент кто-то кашлянул. Негромкий, словно приглушенный звук в какой-то до соседних комнат. Я застыла, вырванная из сладкого мира грез и фантазий.
— Боже мой, Джексон! Здесь кто-то есть!
44
Джексон поднялся. Разгоряченные, липкие от пота, наши тела словно не желали разъединяться.
Перевернувшись, я стала всматриваться в серую дымку.
— Кто здесь?
Шаги! Кто-то быстро спустился по лестнице и хлопнул входной дверью.
— Эй!
Даже не потрудившись одеться, Джексон понесся в переднюю. Вот он выбежал на улицу. Я села, обернувшись старым одеялом.
— Кто это? Ты видел?
Вернувшийся Джексон покачал головой.