Няня для принцессы
Шрифт:
«Спать надо больше», – подумал Миша, щелкнув челюстью.
Глаза сами собой закрывались. Вдруг из-за угла табачного киоска появилась длинная черная рука. В гибких пальцах, лишенных суставов, блеснуло инопланетное оружие. Миша дернулся, сон как рукой сняло.
– Ого, – выдохнул Кроки, привычным движением перехватывая гранатомет и оглядываясь в поисках принцессы.
Она стояла за его спиной, сонная, растрепанная, в узком корсете, едва сдерживающем рвущийся на волю бюст. В голубых глазах блестел страх.
– Ложись! – крикнул Кроки.
Зомби рванулся вперед
– Получи, брюнетик, – засмеялся зубастой пастью Кроки.
Гранатомет зажужжал. Попадание было точным, чернявого разметало на куски, как хомячка от капли никотина.
– Гы-гы-гы, – с удовольствием заворчал Кроки.
Его маленькие крокодильи глаза уловили движение на уровне второго этажа. Кроки резко повернулся, сжимая гранатомет в зеленых лапах, и выстрелил. Зомби вывалился из окна и полетел вниз, воняя, как большая розмариновая клумба. Шмяк!
– Дудумс, шмяк, тыдыщ, нас в клочья, – сказала сзади принцесса.
На сердце у Кроки немедленно потеплело. Она стояла совсем рядом, Кроки чувствовал бронированным затылком ее нежное дыхание.
– Ты мой зеленый герой, – прошептала принцесса.
В следующую секунду в нее попала пуля.
– Ой, – тихо сказала принцесса, падая в своем легком розовом платье на грязный пол троллейбуса.
– Аааааааа! – закричал Кроки, стреляя в сторону заднего сиденья, где притаился черный враг. – Убью!
Потом его сознание померкло.
«Шэрон Стоун утверждает, что в еде она жуткая зануда. Каждое утро она пьет специальный очищающий травяной сбор и ест на завтрак два тоста с маргарином. На обед и ужин Шэрон ест белковую пищу и овощи с оливковым маслом и лимонным соком. К сладкому Шэрон Стоун равнодушна, но жить не может без горького шоколада. Ее любимый – с кайенским перцем и вишней. В целом, как сообщает ряд источников, Шэрон предпочитает пищу с низким гипогликемическим индексом и ест много слив и чернослива».
– Дася хосет лыбу, – сказала девочка, отодвигая тарелку с кашей.
– Лыбу, – повторила мама, отрываясь от журнала. – Лыбу, значит.
На лице у нее была маска из синей глины, волосы покрывал слой крема для волос.
– Не лыбу, а лыбу, – проговорила Даша. – И еще Дася хосет как мама.
И Даша решительным движением надела тарелку с остатками каши себе на голову.
– Угу, – сказала мама, продолжая читать, – как мама, это хорошо, это правильно.
«На завтрак супермодель Хайди Клум пьет протеиновый коктейль. Второй завтрак состоит из омлета из четырех яиц без желтков. На обед Хайди Клум съедает кусок мяса и овощи. В качестве овощей Хайди предпочитает броколли, а мясо – это кусок цыпленка без шкурки. Ее полдник состоит из горстки миндаля, также она выпивает еще один протеиновый коктейль. Иногда вместо него Хайди Клум съедает маленький кусочек индейки. Перед сном супермодель съедает зеленое яблоко».
– Ля-ля-ля, – напевала Даша.
– Ой, что тут у вас, – сказал зашедший в кухню папа, хватаясь не за сердце, а чуть ниже, за желудок.
– Кашка, –
– Вижу, что кашка, – произнес папа, направляясь к холодильнику.
Он взял бутылочку холодненького пива, открыл и начал пить из горла.
– С этим что-то пора делать, – хрипло проговорил папа, глядя на читающую маму и Дашу с тарелкой на голове, слизывающую кашу со щек, – у старших надо уроки проверять и укладывать их вовремя спать. А на младшую хоть иногда смотреть. Потому что то… Елки-мочалки, до чего дошло! Младшая дочь сидит с тарелкой вместо шапки, старший сын в троллейбусе засыпает уже и криками водителя пугает, а средняя дочь… мы о ней вообще ничего не знаем, кроме того, что она киноман.
Один глаз у папы косил. Лысина блестела. Он решительно сделал еще несколько глотков холодного пива.
– Вот ты и смотри, ты и укладывай, ты и разбирайся, – сказала мама. – Ты, родитель. Родной папочка!
– Я не могу, у меня бизнес, – ответил папа. – Пока я тут с вами беседую, я пропустил двадцать два важных звонка. Если я буду следить, укладывать и бороться с киноманией, на что мы будем жить?
– Я тоже работаю, – заявила мама. – У меня журнал, двадцать тысяч подписчиков и тридцать три рекламодателя, косметические фирмы в основном.
Она посмотрела на дочь, которая так и сидела с тарелкой на голове, и хотела было нахмуриться, но не смогла. Лоб, накачанный ботоксом, давно потерял способность собираться в гармошку. Поэтому мама просто похлопала глазами с наращенными норковыми ресницами.
– Пойми, – сказала мама, и ее голос стал проникновенным, – я пыталась укладывать Мишу спать, но как только я закрывала двери, он вставал и крался к компьютеру. Я пыталась забрать у Аси ее коллекцию фильмов на DVD и отправить ее гулять с подружками на улицу, но у меня ничего не вышло, я пыталась следить за Дашей, но это же ураган, а не ребенок…
Тут папа начал с подозрением принюхиваться.
– Ром, – произнес он. – Где-то рядом ром. Я целый день чувствую его запах.
– Ну откуда у нас ром-то, – пожала плечами мама.
Папа сунул руку в карман и побледнел.
– Нееет, только не это, – сказал он, вытаскивая руку.
Рука вся была в чем-то коричневом.
– Это… что? – спросила мама, широко открыв глаза с норковыми ресницами.
– Кафетька, – радостно сообщила Даша.
– Всего лишь конфетка, а не кое-что похуже, – усмехнулась мама.
– Эта кафетька растаяла у меня в кармане, – произнес папа. – То-то меня целый день запах рома преследовал.
Он допил пиво, подошел к мойке и открутил кран. Вода не полилась.
– Еще и воду отключили, – сказал папа, глядя на руку в шоколаде.
– Странно, а в ванной вода есть, – протянула мама.
Папа открутил кран посильнее. Полилась тоненькая струйка. Ругаясь, папа изогнулся и заглянул в носик крана.
– Тут большая бус…, – начал он.
Но в этот момент большая бусинка под напором воды сдвинулась с места и полетела вниз, все ускоряясь. Она ударила папу прямо в нос, вслед за ней на заглядывающего в кран папу обрушились потоки воды.