Шрифт:
Пролог
— Дорогая моя доченька, мне так жаль, так жаль поступать с тобой, но у нас правда нет другого выхода!
Матушка крепко прижала меня к себе и залилась слезами, как будто она отрывала меня от сердца, впрочем, ведь именно так оно и было. Я лишь еще крепче сжала ее юбку, впитывая и пытаясь навсегда запомнить ее запах, потому что я честно не знала, смогу ли я когда-либо увидеть свою маму, а значит, просто обязана была ее запомнить, поместить в свое сердце и трепетно хранить там, как самое святое и светлое, что только у меня есть.
— Ну хватит уже! Мы ведь не на растерзание дракону
Отец тихо ворчал, пытаясь скрыть свою боль и разочарование в самом себе, ему также было больно отпускать меня, но выхода у нас и правда не было. И даже я в свои скромные десять понимала это отлично. Моя семья не то, что на грани разорения, а разорена полностью, и никакое доброе аристократичное имя не сможет вытянуть нас из долговой ямы. Денег нет даже на нормальное пропитание, не то, что на мое образование, а мамины попытки окучивать картошку на грядках за домом... не привыкла она к тяжелой работе и результат это только доказывает.
А школа предложила взять меня бесплатно, на полный пансион и обучить. а значит, у меня появится шанс не только получить достойное образование, но и развить свою магию! Кроме того, окончив обучение, я смогу устроиться на работу и сама зарабатывать себе на жизнь, что огромный плюс, потому что никто и так не взял бы в жены бесприданницу, даже с хорошим именем!
Глава 1
Прошло 9 лет
Аурелия
Я взволнованно крутилась перед зеркалом, первый бал в моей жизни — это вам не шутка! И хотя я не могла позволить себе ни платья на заказ, ни тем более украшений, сердце мое пело и трепетало, как птичка.
Всего три девушки из академии гувернанток удостоились такой небывалой чести: получить возможность сходить на один бал по своему усмотрению этого сезона. А все благодаря нашим стараниям и усердной учебе. Две остальные счастливицы тут же объявили о желании попасть на бал Виенской оперы, самое пафосное мероприятие всего зимнего бального сезона, но мне совсем не хотелось чувствовать себя не в своей тарелке, одной посреди всей аристократической элиты, выряженной в пух и прах... именно поэтому я выбрала Рудольфину, бал-маскарад, закрывавший сезон. На него все дамы приходили в масках и торжественно снимали их после полуночной кадрили. Я была уверена, что маска придаст мне сил и уверенности завязать полезные знакомства и найти подходящее место работы, ведь учеба уже почти закончилась и мне было просто необходимо найти хорошую семью, которая бы приняла меня в свои теплые объятия.
Здесь надо отметить, что две остальные девушки шикарно устроились, поход на бал действительно дал им возможность попасть в самые закрытые аристократические дома. Ходили даже слухи, что Эмили устроилась гувернанткой в королевскую семью, я не знала правда ли это или нет, но она покинула академию улыбаясь как сумасшедшая. Вот только я не была такой пробивной и чувствовала себя не в своей тарелке в больших столпотворениях, поэтому искренне надеялась, что маска на моем лице поможет мне расслабиться и преодолеть свою природную застенчивость и неуклюжесть.
Я еще раз придирчиво осмотрела себя в зеркале, хороша! На мне было пусть немного старомодное, но очень красивое, а главное — новое бархатное платье темно-бордового цвета, который делал мою кожу еще более бледной и как бы подсвечивал ее изнутри, так что даже никакой пудры не
Герхард
День не заладился с самого начала, я опять не выспался, точнее даже не так, я уже давно забыл, что такое сон. Бесконечная бессонница стала моим постоянным другом и товарищем, но сегодня она побила все возможные рекорды, вместо обычных трех часов сна, мне с трудом достался всего один. Так что представьте, как я себя чувствовал, дракон, будем честными, с не легким характером, да еще и мучающийся бессонницей.
— Густав! — гаркнул я так, что хрусталь задрожал на люстре, но вот на моего дворецкого это не произвело ровным счетом никакого впечатления: он не ускорил своего шага и не кинулся ко мне со всех ног. слишком хорошо меня знает. собака, точнее верный пес семейства.
— Пригласи на вечер очередных лекарей, ну тех, которые у меня еще не были, я опять не выспался и мне ничего не помогает.
— Мой лорд, это невозможно, — с невозмутимым видом произнес он, а я от такой наглости даже подзавис немного, он совсем с ума сошел мне перечить?
Я окинул его взглядом, полным злости и презрения, вскинул бровь и поинтересовался нарочито спокойным тоном:
— Это еще почему?
Тут надо заметить, что все слуги знали, что я могу орать сколько угодно, но вот когда начинаю говорить нарочито медленно, спокойно и даже ласково, вот тогда все — дело швахен, капут и пора делать ноги. Но и мое спокойствие не произвело на дворецкого должного впечатления... вот же вымуштровала матушка, надо будет потом, когда полегчает, подумать о том, чтобы поднять ему жалование. Но этот гад выдержал паузу, вернул мне спокойный взгляд и только потом продолжил говорить. Безобразие, совсем страх потеряли!
— Потому, что вы приняли приглашение на бал Рудольфина, мой лорд.
— Сдался мне этот бал, ты же видишь, я не в форме! — вот еще только очередного светского курятника не хватало для полного счастья. Вся эта пафосная показуха для развития Beziehungen(нем. Связи, отношения. Понятие увеличить дозу витамина B используется для обозначения нужды улучшить связи в обществе), которые никакому черту не нужны, а уж мне, лорду и дракону, так и подавно. Не хочу, не пойду, не заставите!
Видимо, что-то упрямое мелькнуло на моем лице, поэтому Густав добавил самым что ни на есть пакостным тоном.
— Вы не можете отказаться и не пойти. Вы подтвердили свое присутствие матушке и его величеству. и отсутствие из-за плохого самочувствия тоже не будет оправданием, как на прошлой неделе и на неделе до этого, так как я перенес все ранее назначенные Тегтт(нем. Встреча) именно на бал Рудольфина, а он последний в сезоне.
Кажется, мой дворецкий решил меня окончательно доконать, но разумная часть уставшего мозга, к моему огромному сожалению, подтверждала его правоту. мне никуда не деться, придется тащиться... В отчаянии я сжал раскалывающуюся от боли голову руками, откинулся на спинку стула и зарычал, признавая свое поражение.