Нянька поневоле
Шрифт:
И вдруг вся важность будущей статьи о Пирсе померкла перед мыслью о том, что эта девочка может остаться без матери. Джоди Стерлинг лежит в парижской больнице, и никто не знает, придет ли она в сознание. Возможно, Тироун так огорчен и из-за этого тоже.
Похоже, она застигла этого человека в один из тех редких моментов, когда он расстроен. Может, если она сейчас признается, что никакая она на самом деле не няня, то Пирс будет ей так благодарен, что даст большое интервью.
– Похоже, вы понравились Поппи, мисс…
Кэти колебалась с долю секунды, после
– Филдинг… Кэти Филдинг.
Пирс нахмурился, и на его лице появилось крайне суровое выражение. По собственному опыту Кэти догадывалась, что именно такой взгляд обычно предшествует насильственному выдворению с частной территории.
– В агентстве мне назвали другое имя… Я ждал девушку по имени Мейбл, если не ошибаюсь.
– Мейбл – это мое настоящее имя, но я им никогда не пользуюсь, – подумав с секунду, бесстыдно солгала Кэти, после чего, кокетливо улыбнувшись, широко раскрыла глаза. – Правда, некрасивое имя?
– Меня волнует только одно – достаточной ли вы обладаете квалификацией. В агентстве меня убеждали, что да, – резковатым голосом продолжал Тироун.
Достаточной, чтобы написать статью, которая покажет людям истинное лицо Пирса Тироуна. Она пробудет здесь совсем недолго, но Майк останется ею доволен. В красивых глазах Кэти вспыхнули дьявольские искорки.
– У меня очень высокая квалификация, – заверила она его.
Девочка немного повертелась у нее на руках и вдруг с необычайной силой схватила своей маленькой ручкой выбившуюся из прически прядь волос.
– Ай! – Кэти осторожно высвободилась, а Поппи с радостной улыбкой протянула ручки к Пирсу. Кэти взглянула на Тироуна и заметила, что выражение его лица стало ласковым.
– Ну почему ты кричала, когда здесь были мы с Анри? – лукаво поинтересовался он у Поппи. – Ты что же, только в присутствии женщины перестаешь капризничать?
Девочка засмеялась и посмотрела на него так, будто понимала каждое слово. Кэти осмелилась заметить:
– Может, я напоминаю ей маму? У нас ведь волосы одного и того же цвета.
И вдруг она поняла, откуда у Пирса такое имя [1] – его глаза, казалось, пронзили ее насквозь. Он даже не стал отвечать на вопрос. Это его молчание и необычный взгляд начисто лишали Кэти присутствия духа. «Наверное, сейчас он вышвырнет меня за ворота, – подумала Кэти. – Но сначала я покажу, на что способна».
– Я… я знаю, что выгляжу не так сногсшибательно, как Джоди Стерлинг – она очень красивая. Поппи на нее похожа, правда? – И, осторожно покачивая девочку, она наконец задала главный вопрос: – Или вам кажется, что она больше похожа на вас?
1
Pearce (англ.) означает «пронзить, пробуравить».
Кэти изо всех сил старалась найти ответ в его лице, но за этой маской безразличия трудно было что-либо разгадать. Только его губы слегка изогнулись, и Кэти показалось, что за этим скрывается едва различимое презрение. Тут Пирс пожал плечами и коротко
– Если вам так кажется, мисс Филдинг…
Она нахмурилась.
– Но сами-то вы как думаете?
Пирс вскинул одну бровь.
– Я думаю, что у меня нет времени обсуждать такой вздор со своим персоналом.
Теперь Кэти знала – эта снисходительно-презрительная мина ей не померещилась. Значит, Пирс так высокомерен не только с представителями прессы, но и с другими людьми – разумеется, в зависимости от их социального статуса. Да он просто сноб, который воздвигает преграду между собой и «низшими существами» и никогда не опустится до того, чтобы поговорить с кем-нибудь из своего же персонала! Эта напыщенность привела Кэти в настоящую ярость.
– Ваша комната там, – и Пирс небрежно махнул рукой в сторону двери смежной комнаты. – Мне сказать Анри, чтобы он принес ваши вещи?
Значит, предполагается, что няня будет жить в доме. Если Тироун узнает, что у нее нет багажа, у него сразу возникнут подозрения.
– Нет-нет, спасибо, я сама. – У Кэти громко колотилось сердце. Интересно, долго ли все это продлится? И где же настоящая няня?
– Ну хорошо. – Он посмотрел на часы. – Займитесь Поппи, а потом зайдите ко мне в кабинет. Минут через десять. – Это было похоже скорее на приказ, чем на просьбу. – Кабинет на первом этаже, у лестницы.
С этими словами он направился к двери, а Кэти бессильно опустилась на стул – у нее дрожали колени…
Вполне вероятно, что сюда в любую минуту заявится настоящая няня.
ГЛАВА ВТОРАЯ
Кэти работала с лихорадочной быстротой. Несколько снимков ребенка, с обожанием глядевшего на нее, игрушки, детская одежда в шкафу…
Шум, донесшийся из коридора, заставил ее спрятать фотоаппарат – и как раз вовремя. В комнату вошел Анри.
– У вас какие-то трудности, мадемуазель? – спросил он, увидев, что Кэти стоит у открытого шкафа.
– Так, знакомлюсь с обстановкой, – беспечным тоном ответила она.
– Мистер Тироун хочет с вами поговорить, он в своем кабинете. Я присмотрю за Поппи.
С этими словами он сел на стул у двери и сложил руки на груди, глядя на нее из-под опущенных ресниц.
– Мистер Тироун хорошо поработал, – безразлично произнесла она и кивнула в сторону шкафа. – Он все это купил, когда произошло несчастье с мисс Стерлинг? Или сразу, как родился ребенок?
Ответа не последовало, и Кэти, обернувшись, вопросительно взглянула на Анри. Тот пожал плечами:
– Не могу сказать, мадемуазель.
Не может сказать – или не хочет? Кэти раздраженно подошла к двери, ведущей в смежную комнату, распахнула ее – и широко раскрыла глаза, увидев шикарную, прекрасно отделанную спальню. С белыми коврами и шелковым бирюзовым покрывалом на кровати с балдахином. Из огромных венецианских окон виднелась искрящаяся гладь Средиземного моря. Рядом со стенным шкафом Кэти заметила еще одну дверь, за которой виднелась ванная.
– А слуги у мистера Тироуна живут в роскоши, – в полном изумлении пробормотала она.