Нуманция
Шрифт:
— Я слышал, у тебя появилась рабыня…
— Ну и что?
— Я её видел. Ничего девка, горячая…
Марций старался держать себя в руках, но чувствовал, что сегодняшняя вечерняя встреча может закончиться неприятностями. Чувствуя накаливающуюся обстановку, солдаты подтягивались со всех сторон. Любопытные.
— И дальше что? — Марций вызывающе вздёрнул подбородок.
— Я тут подумал на досуге, зачем она тебе вообще нужна? Что она у тебя делает? Ты ведь не используешь её по назначению… Правильно я говорю? — Он засмеялся, работая на публику, огляделся на окружающие
— Какое тебе дело, Лелий?
— Ха-ха-ха! Да я прав! Ты даже не спишь с ней! Зачем она тебе? Для чего? Отдай знающим людям, тем, кто знает, что делать с женщиной… — Марций наклонил голову, глядя на собеседника исподлобья, от волнения тёмные волосы прилипли ко лбу и вискам. — Слушай, Марций, может, — он усмехнулся, обнажая белые крупные зубы в ухмылке, — я знаю, есть такие уроды среди мужчин, хотя, даже не знаю, можно ли их назвать мужчинами… С натяжкой…
Марций бросился к нему, скрипнув зубами, что аж в ушах зазвенело, но кто-то из деканусов удержал его за локоть, успокаивающе зашептал рядом.
— Ха-ха-ха! — засмеялся Лелий. — Сегодня будет жарко!
— Отвали! — Марций пытался всеми силами держать себя в руках, деканус удерживал его с трудом, начали подтягиваться другие. В любой момент столкновение могло перерасти в драку.
— Я её видел и даже пощупал немножко… — Многозначительно изогнул рыжие брови. — Она девственница, Марций! Девочка…Ты держишь у себя под боком девушку… Может, ты не знаешь, что с ней делать?.. Ты меня позови, я тебе покажу! Даже научу немножко!.. А то ты так и помрёшь в незнании… Бедная душа!
— Лелий, успокойся, чего ты взялся сегодня на ночь глядя? — вмешался ещё один центурион, но Лелий даже взглядом его не удостоил; сейчас перед ним было лишь бледное с румянцем на скулах лицо центуриона Марция.
— Признайся, сколько девок ты попортил в Нуманции за эти три дня? — усмехнулся. — Да отдам своё жалование — ни одной! Зачем ты тогда у себя её держишь? Продай её мне! Она — девочка, Марций, я даже накину тебе за это лишнюю сотню, а? Давай, договоримся!
— Да пошёл ты!.. — Марций дёрнулся в руках державших его людей, закричал:- Да что вы держите меня? Вы лучше его держите!
— Ха-ха-ха! — расхохотался Лелий. — Молодой петушок залетел на забор!.. Подождите, ребята, сейчас он начнёт кукарекать!.. Да сдаётся мне, эта курочка не для тебя, ты у нас вообще какой-то расслабленный… А, может, ты не способный? Может, ты не можешь, а?..
Марций сбросил с себя всех, кто пытался его удержать, в мгновение оказался рядом, сбивая последние слова с губ обидчика коротким сильным ударом кулака. Лелий опомнился в миг, одним махом двинул в ответ, а второй рукой — под дых, выбивая воздух из лёгких. Марций упал на колено от неожиданности, конечно, драться с Лелием один на один — сплошное безрассудство! Не давая опомниться, ударил ногой сверху по лицу, и Марк упал на локоть, но в падении, уже больше на инстинкте, толкнул Лелия в ноги. Тот в пылу драки не удержался и рухнул на колени, Марций бросился на него, начал бить по голове кулаками, но тот лишь заворочался на земле, мотая огромной рыжей головой,
— Всё равно она будет моей… Рано или поздно… И ты сам увидишь это… из нас двоих… она… она меня предпочтёт… И я у неё буду первым… Я первым возьму твою рабыню, а ты останешься с носом. Ведь это всё, что у тебя есть… Х-х-х… — усмехнулся, сжимая локоть, и Марций захрипел, задыхаясь кровью.
— Лелий! Лелий, ты что? Ты же задавишь его! Остановись! Что ты делаешь? Что делаешь?
Подлетевшие солдаты и офицеры начали разнимать их, растягивать тиски рыжего центуриона. Показался трибун:
— Драку устроили! А ну как палок всем прикажу выдать! Это что такое? Прекратить!
Лелий поднялся сам, а Марция подняли деканусы. Он стоял, стирая кровь с разбитого калигом лица, шипы сапога сорвали кожу на щеке и подбородке.
— Это кто здесь у нас такой? — Трибун вышел в свет горящих костров. — Марций? Лелий? Центурионы? Вы что, с ума посходили? Какой пример для подчинённых! Сейчас легату доложу и получите палок!.. Что, Марций, совсем пьяный, что ли? — Смотрел прямо в глаза, но центурион выдержал взгляд, даже жестом не ответил на вопрос. — Пораспустились! Чем соображаете? — кричал, а сам смотрел на Марция, прямо в глаза.
Все молчали, лишь, когда трибун ушёл, загомонили, разводя оппонентов в разные стороны.
— Если бы не трибун, Марций… — подал голос Лелий.
— Всё-всё, успокойся… Хватит! — Деканусы отвели его в сторону, подальше в темноту.
Марций стоял, опустив гудящую голову, смотрел в чёрную землю, сжимая виски кулаками.
— Ну как ты? — спросил центурион Фарсий. — Всё нормально? До себя доберёшься? — Марций качнул головой. — Придёшь к себе, помоешься, отоспишься и всё будет нормально… Сегодня не дежуришь? — Снова покачал головой. — Ну вот и хорошо! Иди!
"Будь проклят тот день, когда ты появилась у меня!.."
Ацилия и Гай встречали его с огромными глазами удивления и ужаса.
— Господин… — запричитал старый Гай, рабыня, ошеломлённая, стояла рядом со светильником в руке, возвышаясь над сидящим на триподе центурионом.
— Дай воды! — приказал, и раб метнулся на улицу. На Ацилию он не смотрел намеренно, стирая из-под носа выступающую кровь, она шла быстро и капала на пыльную кирасу и тунику у горла.
— Вы голову запрокиньте…
Но он лишь глянул на неё коротким пренебрежительным взглядом, и Ацилия поджала губы, решив про себя, что больше не скажет ни слова.
Вернулся Гай с бронзовой миской в руках, стал мокрой тряпкой стирать кровь с лица господина.
— Отдай ей!
Ацилия задрожала, не зная, как это делать, неловкая, несмелая. Он морщась отодвинул её руку и прямо глянул снизу вверх:
— Ты вообще ничего не умеешь!
— Извините… — Она опустила руку и отвернула голову, стараясь на него не глядеть.