Нульт

Аникин Константин Игоревич

– Ну, приступим.

Зиро театрально взмахнул рукой и отбросил Тень. В трех шагах от него лазерный голопроектор нарисовал трехмерную проекцию Аи; со стороны могло показаться, что эта девчонка выскочила у Зиро из головы. Аи – это Тень Зиро, его операционная система, виртуальная личность-посредник, через которую он управляет своим компьютером. Его Тень выглядела как молодая японочка; стройная, длинноногая красотка с небольшой грудью. У нее почти треугольное лицо, губки бантиком и большие (гораздо больше, чем позволяет человеку природа) карие глаза. Черные, светящееся от флуоресцентного геля волосы собраны в два хвостика. Аи сейчас в режиме японской модницы, она выглядит так, будто ее только что оторвали от шопинга в Сибуе. Даже пакетики в руках. Одета она в какое-то

тряпье из японского секонд-хенда – полосатые топики, надетые друг на друга, коротенькая юбочка с оборочками, разноцветные полосатые гольфы, высокие кеды, отороченные мехом. Все эти наряды она автоматически подкачивала с сайтов о японской уличной моде. Аи сложила из пальцев «V» и обворожительно улыбнулась.

(Зиро переключал Аи в этот режим, когда хотел произвести впечатление.)

– Добрый вечер, джентльмены, – с поклоном сказала Аи. Со стороны могло показаться, что это Зиро вдруг заговорил нежным женским голосом с мягким восточным акцентом. Аи говорит через маломощные динамики агментов, и источник звука не совпадет с местоположением ее визуальной проекции.

– Привет, старушка! – поздоровался Пип. – Хорошо выглядишь.

– Моя внешность лишь отражение внутренней красоты моего господина, – Аи отреагировала на комплимент с запрограммированной скромностью.

– Аи, звездную карту! – дал команду Зиро.

– Хай!

Теперь каждая светящаяся точка в ночном небе, будь то звезда, планета, спутник или кусок орбитального мусора, в агментах Зиро обведена зеленым квадратиком и снабжена поясняющим ярлыком. Раньше они, конечно, обходились без этого, но что делать, прогресс. Зиро выбрал цель – над Воркуйском-8 пролетала одна из многочисленных японских орбитальных камер. Японцы, как известно, обожают фотографировать. Зиро прищурил глаз, прицеливаясь, а вихрь воспоминаний опять поволок его в детство.

Охота на спутники – так тогда называлась эта забава. Все просто – видишь, как по ночному небу летит спутник, включаешь фонарь и пытаешься поймать звездочку лучом. Если попал, звездочка на мгновение вспыхивает ярче отраженным светом Светоча. Одно очко. Просто, но не так просто, как кажется, тут нужна твердая рука, острый глаз и изрядная доля интуиции, ведь приходилось делать поправку на скорость света. Зиро аккуратно вел луч чуть позади летящей звездочки, потом задержал дыхание и резким движением насадил ее на луч. С первой попытки. Звездочка мигнула в небе.

– Есть! – Зиро сжал кулак. – Получи, сука!

– Это было прекрасно, любимый, – нежно прошептала Аи в ухо Зиро.

– Старик, ты в форме, – уважительно кивнул Пипетка. – Покажи им, мать их, звездные войны!

Зиро не надо было упрашивать. Он погнался за американским орбитальным телескопом. Бах! Наезд, рывок, и Зиро подрезал британский метеоспутник. Больше всего в небе было русских спутников. К ним был особый счет – некоторые из этих бандур Зиро подстреливал еще ребенком. Потом он уже без разбора сажал спутники на луч. Он полностью растворился в процессе – удивительное ощущение, ему снова стало десять лет, и есть только он и космос. Как выяснилось, никуда его талант не делся. После стольких лет простоя он по-прежнему был лучший. Еще один! Еще! 17 очков! За 20 минут! Пипетка, запрокинув голову, изображал звуки из старинных компьютерных игр, шипя и булькая, как восьмибитовый компьютер на грани нервного срыва. Зиро всегда поражали способности Пипетки к звукоимитации. Пипетка был натуральный бит-бокс, он мог горлом посоперничать с компьютерными сэмплерами. Вообще Пип был музыкант, один из самых известных воркуйских МС. Отец местного хип-хопа.

СЛАВА ГОРОДУ-ГЕРОЮ ВОРКУЙСКУ-8 – ГОРОДУ ПЕРВОГО СОВЕТСКОГО ЛАЗЕРА! – побежала по небу бегущая строка из гигантских букв красного цвета. Фонарь дрогнул в руках Зиро, и он промазал. Буквы величаво плыли в небе, постепенно увеличиваясь в размерах и размазываясь в малиновое зарево у горизонта. Зиро поморщился. Рекламщики в Игле включили свои голопроекторы и снова начали загаживать небо спамом. Насчет города-героя они, видимо, пошутили. В мире давно уже не осталось ничего советского.

Зиро

оглянулся на Иглу, откуда нескончаемым потоком вылетали рекламные объявления. Бог знает, в какой раз попытался достать взглядом до ее верхушки. Это было нелегко. Высота Дуги не шла ни в какое сравнение с высотой Иглы. Она стояла в центре антенного острова, опираясь на пирамидальное основание – колоссальная серая башня высотой около километра, словно ось, вылезла из глобуса. Отсюда Игла напоминала шприц, вкалывающий Небу инъекцию. Сейчас этот шприц был полон всего на одну треть, светились лишь верхние окна технических этажей, в том месте, где железобетонный цилиндр башни переходил в длинный металлический штырь-антенну. Когда-то Игла была самой большой антенной в СССР, но об этом, естественно, мало кто знал – все было строго секретно. В конце сороковых годов ХХ века здесь обнаружили естественную геомагнитную аномалию, здесь магнитное поле Земли прогибалось немного внутрь и образовывалось что-то вроде воронки, этакого волнового водоворота, в который засасывало любой мало-мальски мощный сигнал на планете. То есть здесь были идеальные условия для радиошпионажа. Поэтому здесь построили Иглу, а вместе с ней и город Воркуйск-8 – самый секретный из всех советских закрытых городов. С того времени очень многое поменялось и в мире, и в Воркуйске, но одно осталось неизменным – город мог существовать до тех пор, пока работает Игла. Все они сидят на этой Игле. И не соскочишь.

Зиро вздохнул.

(Ква!)

У одного из датахранилищ Иглы разгружался грузовик с вечерним бэкапом данных. Зиро добавил зума. Набитая информацией фура подъехала под фермы интерфейсов, по направляющим к грузовику скользнула двупалая железная рука, каждый ее палец заканчивался круглой головкой считывания. Рука аккуратно сжала грузовик, головки вошли в пазы на кузове и завращались с бешеной скоростью. Рядом с кабиной дататрака стоял техник в синей форме и что-то записывал в тетрадь. Другой грузовик, уже разгрузившись, стоял под аркой размагничивания. Арка на миг вспыхнула синим светом и обнулила электромагнитным импульсом все пленку в грузовике. Все как обычно. Рутина.

(Ква! Ква!)

– Эй! – сказал Пип. – Ты чего, заснул? Дай-ка я теперь!

Зиро передал другу фонарь. Пипетке приходилось сложнее, ночное небо над В8 уже превратилось в обычную мешанину рекламных объявлений. Распродажи, уникальные предложения, скидки и акции расползались в разные стороны. Пип промахивался чаще, но в целом, признал Зиро, тоже еще был вполне молодец. Среди коммерческой ерунды выделялось строгим шрифтом официальное объявление: «Информационный комитет приглашает всех граждан на праздничные мероприятия по случаю Дня Победы в Великой Отечественной войне, которые состоятся завтра, 9 мая, на Площади Революции».

– Слышь, кореш, не забыл – завтра праздник у нас? – Пип, запрокинув голову, продолжал охоту.

– Забудешь тут, как же… – недовольно сказал Зиро.

Вот уже около двух месяцев в В8 бушевали яростные споры по поводу уместности возобновления празднования Дня Победы. 9 мая в Воркуйске-8 вместе со всеми остальными советско-русскими праздниками не праздновали со времен научной революции, после которой В8 формально вышел из состава Российской Федерации, превратившись в независимый анклав в глубине ее территории. И теперь скандальный указ Информационного комитета «О городских праздниках» разделил воркуйское общество на две примерно равные половины: против и пофиг празднования Дня Победы. На текущий момент эта шумиха ничего, кроме вялого раздражения, у Зиро не вызывала.

(Ква! Ква! Ква!)

– Блин, сплошные флешбэки. Сначала Светоч, теперь вот День Победы… – Зиро снова закурил. Ему нравилось, как дым сигареты играет в луче фонаря. – Не понимаю, на кой он нам? Дел, что ли, других нет?

– Потепление в российско-воркуйских отношения, – пожал плечами Пип. – Новый внешнеполитический курс Информационного комитета, – он очень точно пародировал голос известного ведущего местного телеканала. – Партнерство во имя обоюдного процветания. Типа, назад к корням. Мир, дружба, атомный реактор.