Шрифт:
Глава 1. Ловушка для сопляка.
Я сидел за столом в глубокой задумчивости.
В кои-то веки я чувствовал себя полностью отдохнувшим и восстановившимся. Голова, свежая и лёгкая, соображала как никогда хорошо. И результат этих соображений меня совсем не радовал.
Четверть часа назад Никита едва не вынес дверь спальни, молотя в нее кулачищами. Тревожить меня во время отдыха строжайше запрещалось, и слуги, боявшиеся меня до икоты, ни в жисть бы не рискнули нарушить правило. Даже Никита. Значит, произошло нечто катастрофическое,
Произошло.
Сумеречное небо за окнами усадьбы полыхало заревом огня. Толпа во дворе не казалась опасной, так, скудный сброд из сотни или около того деревенских рыл. Но каждый мужик тащил топор или вилы в одной руке и факел в другой.
Доигрался.
Нет, я понимал, что меня никогда не жаловали. Служили из страха. Что ж, видать, упустил я вожжи. Недожал. И, в общем-то, после шикарно проведенной ночи, сил во мне было достаточно, чтобы устроить кровавую бойню, напомнив скотам, где их место. Только, боюсь, волна начнёт набирать обороты, втянув в бунт и другие села. С восстанием всего имения я могу не совладать. А если и совладаю, то потом не отмоюсь. Всё пойдёт прахом. Труд всей жизни.
И ведь повод-то так, плёвый. Чего этой дурище в голову втемяшилось, ума не приложу. Обошёлся по-барски, довольные стоны разве что на мельнице не слышали, на приданное отсыпал с горкой.
А она возьми и сигани с обрыва.
Вчера я притащился домой, едва волоча ноги. Вылазка меня истощила досуха. Магия плескалась на донышке, излечение ран вытягивало скудные остатки. Можно было восстановиться снадобьями и целебными ваннами с минералами, но растянулось бы сие удовольствие на неделю, не меньше. А мне через три дня надо обратно в Гниль сунуться, недобитков подчистить. Иначе, считай, всё с начала начинать.
Лучше всего баланс силы и магии восстанавливали любовные утехи.
Подбираясь окольными тропами к усадьбе, я уже прикидывал, кого из своих зазноб кликнуть, когда в саду увидел Неждану. Она сидела под раскидистым дубом, завернувшись в старенькую шерстяную шаль. Тяжёлая платиновая коса змеёй свернулась на груди. Светлые до ледяной голубизны глаза сияли в темноте.
— Неждана? Чегой-то ты полуночничаешь?
— Тебя жду, барин.
Расцвела девка. Я помнил её нескладной сироткой, голодной и худющей, как заезженная кобыла. Пришла незнамо откуда. Люди на селе добрые, сострадательные. Помирать не оставили. Сироту воспитала Марфутка, знахарка местная. Молчаливая и смурная старушенция, в могиле уже обеими ногами стоявшая. Да всё никак на то свет не торопилась. И бегала за ней тощая девчонка, как цыплёнок за наседкой.
А теперь вот, поглядеть любо-дорого. Груди поспели, задок стал пышный да ладный. И поглядывала на меня Неждана, прислуживая в усадьбе, завлекательно. Её девичью влюблённость я снюхивал так же безошибочно, как дворовый пёс чует мясную похлебку за закрытой дверью.
Ноги путались в сочной траве. Колени дрожали от слабости. Блуждающий взгляд зацепился за хитрющие очи Нежданы, и решение созрело мгновенно.
Давненько я не получал
Неладное я почуял утром. И не телом, разумом. Когда понёс восторженную чушь.
— Ох, и затейник ты, барин, — звонко хохотала Неждана, уворачиваясь от поцелуя.
— Я тебя награжу, красавица. Так одарю, как никто не одаривал.
Поймал плутовку в объятия, зажал среди простыней. Неждана, хихикнув, затихла.
— С таким приданным со двора мигом сведут, только кивни.
— Да уж прям очередью выстроятся, — игривый взгляд из-под ресниц. Снова вывернулась из объятий, откатилась в сторону.
— Выстроятся. А если от меня понесёшь, так с сыном мага и кто породовитее возьмёт.
— А с дочкой?
— Бабы от меня не рождаются. Иди сюда, глупышка, не бойся. Сладко будет.
— А поговаривают, что и от мага дочку можно родить, — Неждана скатилась с кровати и потянулась. Утренние лучи золотистой пеленой обняли точёные бедра. — Умелую да сильную. Не слыхал такого, барин?
— Редкость. Девки или пустые или слабые. Магии на донышке, — я откинулся на подушки и полюбовался ладной фигурой. Грудь высокая, полная. Бедра крутые. А талию, казалось, ладонями обхватить смог бы.
— А коли я замуж не хочу, барин?
— Ну, так оставайся. Я тебе каменьев отсыплю. Матушка твоя, Марфутка, больше нуждаться не будет. А я уж тебя пригрею. Замуж не позову, муж из меня так себе. Три дня дома, месяц в Гнили. А так жить будешь, припеваючи.
Да что ж мой язык-то молотит?.. Сознание воспротивилось на минуту, но тут же растворилось в неге. Подозрения отступили.
— А коли по мужикам пойду, осерчаешь? — Неждана взобралась на кровать и поползла ко мне, пожирая взглядом часть тела, что давно уже должна была насытиться, но всё никак не сдавалась.
— С чего бы? Не жена ты мне. Как буду из ходок возвращаться, стану к себе звать. А так — гуляй, девка.
Неждана опустила голову, и я прикрыл глаза. Что я несу? Зачем соглашаюсь на какие-то условия? Свободу обещаю? Здесь вообще всё моё… Хочу – приголублю, хочу — сошлю. Против воли брать не стал бы, мне без надобности. Но кто же барину-то откажет?..
Мысли развеялись, едва губы Нежданы сомкнулись, и меня накрыло волной силы.
Она лилась в меня чистым и ровным потоком. Ни одна баба ещё так не восполняла меня. Раны закрывались, истончая рубцы. Магия прибавлялась, как река в половодье. Усталость покидала тело.
Заснул я поздним утром, когда веки от приятной тяжёлой сытости поползли вниз. Но не забыл бросить Неждане на живот мошну, мелкий кошель, с обещанной наградой.
Любая баба в окрестностях после моих пылких признаний вцепилась бы в меня клещом, стараясь вытянуть побольше благ. А Неждана, убедившись, что я вырубился намертво, тихо оделась, отнесла мошну приёмной матери и, незаметно покинув деревню, сиганула в ближайший овраг, головой об камни.
Тело нашли к сумеркам.