Шрифт:
Конрад Фиалковский
Нулевое решение
Лязг, треск лопающихся швов и скрежет раздираемой брони — все это было уже позади. Эми прислушалась: стояла обычная лунная тишина. За прозрачной оболочкой шлема Эми видела искаженное гримасой лицо Корота, низко склоненную над столом голову Нора, четко вырисовывающуюся на фоне экрана внешнего обзора, где ослепительно яркие скалы отбрасывали черные однообразные тени. Она знала, что Корот и Нор тоже ждут, прислушиваясь
— Выдержала, — сказал наконец Корот. — Все-таки эта старая трухлявая консервная банка выдержала.
— Газонепроницаемые переборки после удара автоматически закрылись…
— Нор выпрямился и взглянул на экран, — …стало быть, попало не в систему управления.
— Думаешь, это был болид?
— На столкновение с Землей что-то не похоже…
— А дезинтеграторные установки базы, вся система безопасности? У дезинтеграторов дальность действия несколько сот метров…
— Это был болид, болид, — повторил Нор еще раз, — а вовсе не маленький метеорит, тот сразу же испарился бы в силовом поле дезинтегратора…
— Странно! Ведь не было даже сигнала тревоги… — Корот встал и стянул с головы шлем.
«Не все ли равно, — подумала Эми. — Во всяком случае сейчас».
— Разве это важно? — спросила она. — Давайте-ка лучше проверим передатчик…
Нор поднял глаза.
— Посмотри на экран, Эми. Видишь, за тем вон камнем… головка передающего излучателя… Но если это был болид, его должны были заметить на спутниках противометеоритной охраны и проверить место падения…
Эми уже знала, что им не удастся вызвать Централь и услышать приглушенный голос дежурного автомата.
Взглянув на Корота, она поняла, что и он только сейчас заметил отломанную головку.
— Хорошо хоть, что мы в это время собрались здесь, чтобы послушать передачу из Централи, — сказала она, прежде чем Корот успел ответить. — Там удачно выбирают время передач, — она попыталась улыбнуться, но мужчины этого не заметили.
— И надо же было ему угодить в базу, — Корот мерил шагами пространство между нишей, где висели космические скафандры, и стеной, на которой матовым светом отливали экраны телевизионной связи с Централью. — На Земле… на Земле он сгорел бы в атмосфере километрах в пятидесяти над поверхностью. — Корот остановился и взглянул на товарищей.
— Да, но вероятность попадания в базу… — Эми осеклась.
— Вероятность… — Корот склонился над ее креслом. — Больше тебе не о чем думать. Ты ведешь себя так, словно все еще сидишь в аудитории Академии космонавтики на Земле. А здесь Луна… понятно?!
— Спокойно, Корот. Мы это знаем, — Нор даже не повернулся и продолжал смотреть на скалы на экране — Как послушаешь вас…
— Не нервничай, Корот. В таком состоянии ты расходуешь больше кислорода, — Эми посмотрела на него так что он выпрямился и отошел, а потом взглянула на экран.
«Нор тоже глядит туда, на скалы, и так же, как
— Немного душно, — сказал Корот.
— Возросло содержание углекислого газа. Индикатор здесь у нас, — Нор наклонился над приборами, — а вот регенераторы остались на той стороне.
— Все осталось на той стороне, и аварийная радиостанция…
«Аварийная радиостанция находится в помещения автоматического управления базы. Управление не уничтожено, иначе бы не сработали газонепроницаемые переборки. Стало быть, уничтожен только переход и наружных установки базы…» — Эми знала, что именно так и случилось.
— Надо же было ему угодить именно в переход..
— А по-твоему, лучше, Корот, чтобы он попал в купол? — на этот раз Нор смотрел прямо на Корота.
«Тогда бы нас уже не было», — подумала Эми.
— Сколько у нас еще кислорода? — спросила она, чтобы не дать Короту ответить на вопрос Нора.
— Здесь часа на три и еще на шесть часов в баллонах космических скафандров.
— Нас найдут?
— Сомневаюсь, — немного помедлив, ответил Нор.
— Тогда давайте выйдем наружу. Здесь нам делать нечего. Тут только выходные шлюзы и шкафы для космических скафандров.
— Ну, выйти мы всегда успеем, — заметил Нор.
«Нор прав, — подумала Эми, — мы бы выпустили воздух, тот воздух, которым дышим».
— Но снаружи можно бы воспользоваться ракетой послать сигнал с помощью передатчиков скафандров… — Корот говорил все громче.
— Тут, на невидимой с Земли стороне Луны, селенопданы появляются очень редко, — Нор, как всегда, подчеркивал окончания слов. — Стало быть, вероятность того, что кто-нибудь примет слабые сигналы передатчиков наших скафандров, ничтожна…
— Ха! Ты уже заговорил, как Эми!.. Вероятность!..
Какое мне дело до вероятности! Сидя тут, мы только зря расходуем кислород!
— А световые сигналы, — Нор не изменил тона, — световые сигналы просто невозможно заметить.
«Он прав», — подумала Эми и повторила уже вслух:
— Нор прав.
Корот остановился, сел в кресло и тихо спросил:
— Так что же мы будем делать? — и немного погодя добавил:— На будущей неделе мне необходимо быть на семинаре в Централи…
— Может, тебе это еще и удастся… — сказала Эми, — у нас есть какие-то шансы…
— С таким же успехом можно предположить, что мы будем торчать здесь. Слышишь?!
«Расклеился, — подумала Эми. — Расклеился, как первокурсник в сурдокамере».
— Космонавты не должны плести чепуху, — сказала она. — Тебя не этому учили в Академии космонавтики Корот. Еще со времен Гагарина известно, что основная черта космонавта — выдержка.
— Перестань, Эми. Ты брюзжишь, как старый Зодиак на лекции… Тут тебе не академия…
— В том-то и дело, практикант Корот. Тут не академия и нечего ерундить. Спектакли можешь разыгрывать на Земле, в кругу семьи. Ясно?!