Нуэла
Шрифт:
Какая буря протеста поднялась в его душе, когда он понял, что с этим хрупким созданием ему придется ходить в маршруты по горным тропам и каменистым ущельям! И какой грустью и болью наполнилась она три года спустя, когда пришла пора расстаться с этим созданием, ставшим самым дорогим, самым желанным человеком на свете!
Радов обхватил руками прохладный ствол белоснежной красавицы и вновь, как это уже было сегодня утром, унесся в мыслях в те дни тридцатилетней давности, когда он знал, что такое счастье.
Но так продолжалось недолго. Что-то заставило
Менее всего расположенный к каким бы то ни было встречам, Радов хотел сейчас же отойти в глубь рощи. Но, как нарочно, именно в этот момент выкатившееся из бегущего
облака солнце особенно ярко осветило приближающуюся фигурку, и он застыл на месте от неожиданности и изумления. Навстречу ему шла девушка. Но не просто случайная незнакомка. Одного взгляда, брошенного на нее, было достаточно, чтобы увидеть, что она как две капли воды похожа на его Джуну: тот же рост, фигура, то же смуглое, сильно удлиненное лицо, те же жгучие темно-карие глаза и иссиня-черные, отливающие вороненой сталью волосы. Даже походка и характерный поворот головы, чуть вбок от направления взгляда, были точно такими, как у Джуны.
Что это, бред, галлюцинация, сон наяву? Или какой-то фантастический сдвиг во времени? Радову представилось даже, что он снова на геологическом маршруте, как бывало в незабываемые дни гималайской экспедиции, и навстречу ему идет его юная коллектриса, его верная помощница и возлюбленная. Но в это время из-за того же поворота вывернула легковая машина и, не сбавляя скорости, помчалась по узкой дороге.
Объехать девушку она не могла. Единственное, что оставалось путнице, это как можно скорее отскочить в сторону. Но девушка почему-то побежала прочь от машины прямо по дороге.
Этого не ожидал ни Радов, ни, видимо, водитель машины. Пронзительно взвизгнули тормоза, и...
Все дальнейшее произошло точно в каком-то кошмарном сне. Девушка упала. Машина на миг остановилась. Дверка ее раскрылась и вновь захлопнулась. Взревел мотор. Машина рванулась с места и, обдав Радова облаком вонючих газов, скрылась за следующим поворотом. На дороге осталась лишь распростертая фигурка девушки.
Радов подбежал к ней, поднял на руки, приложил ухо к груди. Глаза девушки были закрыты, но сердце прослушивалось отчетливо. Слава Богу, жива! Он снял у нее с шеи тонкий шелковый шарфик, расстегнул верхнюю пуговку на платье.
Легкий вздох вырвался из груди пострадавшей, веки дрогнули, но глаза оставались закрытыми. Сильная бледность покрыла смуглое лицо.
Радов растерянно огляделся по сторонам. Что же теперь делать? Сбившая девушку машина умчалась. Ждать здесь другую - бессмысленно. Значит, надо нести ее в медпункт.
До больницы, что была по соседству с сельмагом, оставалось не больше километра, а девушка, к счастью, оказалась
легче, чем он думал. Да что там легче, она была словно невесомой. Радову показалось даже, что на руках у него не прелестная молодая женщина, а всего лишь сгусток уплотненного воздуха,
Однако в следующую минуту глаза девушки раскрылись. Она быстро, словно спохватившись, взглянула на Радова и вдруг вскрикнула на знакомом ему индийском наречии:
– Ой, что это?! Пустите меня!
– Простите, пожалуйста, - ответил он, с трудом припоминая слова когда-то выученного языка.
– Я не хотел сделать вам ничего плохого, но...
Он осторожно опустил ее на дорогу, однако едва ноги девушки коснулись земли, как сдавленный стон вырвался из ее груди и она как подкошенная повалилась на траву.
– Вот видите, - продолжал Радов, едва успев подхватить ее за талию, - вам надо немедленно показаться врачу, а сами вы пойти пока не сможете.
– Что же делать?..
– Я попробую нести вас. Это недалеко. Потихоньку доберемся...
– Нести меня на руках?.. Как можно?! Мне, право, неудобно... И потом, кто вы? Я слышу, вы говорите на моем родном языке. Я просто не ожидала... Вы жили в Индии?
– Ну, это длинная история. А время не терпит. Ухватите меня за шею и постарайтесь расслабиться. Вот так...
– он снова поднял девушку на руки.
– Я не причиняю вам боли?
– Нет, мне повредили, кажется, только ноги... Но вам, наверное, будет тяжело.
– Ничего! Когда-то я носил тяжести и побольше. Кстати, на вашей родине. А как вы оказались здесь, у нас? И как мне называть вас?
– Мое имя Нуэла. Но больше я, к сожалению, ничего не могу сказать вам. Разве лишь то, что я с самолета, недавно разбившегося тут неподалеку. Поэтому у меня нет ни вещей, ни документов. Мы летели из Дели, и... Только ради всего святого, - вдруг спохватилась она, - не говорите никому об этом. Умоляю вас!
– Хорошо, хорошо, пусть будет так.
– Поверьте, это не каприз, - продолжала Нуэла, испуганно оглядываясь по сторонам.
– Есть люди, которые преследуют меня. Могут даже лишить жизни. И эта машина... Вполне возможно, что это был не просто несчастный случай. И если бы не оказалось поблизости вас... Словом, мне невероятно повезло. Но если вы куда-то торопитесь...
– Никаких если! Я должен доставить вас в больницу. И как можно скорее. Потерпите немного, тут недалеко. Вам очень больно?
– Ноги...
– прошептала девушка сквозь слезы.
– Обе ноги как в огне...
– Бедная девочка! И надо же было случиться такому несчастью. Но сейчас вам помогут. Только бы добраться до медпункта.
Однако дойти до больницы оказалось действительно не так просто. И хотя Радов по-прежнему почти не ощущал тяжести Нуэлы, возраст и не совсем здоровое сердце его давали знать о себе. Тем более что день становился невыносимо жарким, а только что пережитое потрясение не могло пройти бесследно. Дыхание его срывалось. Несколько раз он вынужден был останавливаться и отдыхать то прислонившись к дереву, то опустившись на придорожный пенек.